Летта, обнявшая и поцеловавшая меня в обе щеки на прощание, плакала, повторяя слова мужа.
Знала, что расставаться с этими ставшими мне родными людьми будет тяжело. Так же больно, как с братьями и кормилицей. Но я сохранила видимость спокойствия тогда и удержалась от слез в доме Клода. Знала, что самое трудное еще впереди.
Несколько недель назад, уезжая с Ромэром в Тарлан, мы крались утром по городу, опасаясь встретить стражников. Теперь король Арданга был совершенно уверен в том, что никто из «Воронов» ему на пути не попадется. Он говорил раньше, что улицы, по которым мы собирались пройти, будут охранять. И я не удивилась, заметив по дороге к дому Варлина десятка четыре мужчин. Они стояли в арках, просто на улицах. Трудно сказать, что отличало воинов от обыкновенных прохожих, появившихся с восходом. Точно не оружие. Ведь именно его я не заметила, хотя это не означает, что его не было. Когда мы прошли около половины пути, появились мои телохранители. Не говоря ни слова, Вел и Садор пошли за нами, держась всего на пару шагов позади.
Варлин ждал нас и на стук открыл сразу. Ромэр пропустил меня вперед в отделанную деревянными панелями прихожую. Тот же дом, тот же улыбчивый хозяин, та же радушная Ирла. Традиционное приглашение на завтрак, тонкий аромат пряностей и карамели. Но все было иным. И то, что прежде подчеркивало радость встречи, теперь усиливало боль разлуки.
Как и в тот раз, мы согласились выпить чаю с хозяевами. Ловин общался с воинами, судя по разговорам, они были давно знакомы. Ирла сожалела, что Дайри не может со мной проститься. Говорила, что девочка очень привязалась ко мне и, несомненно, будет скучать. Я тоже тепло относилась к Дайри и жалела, что не увидела ее перед отъездом. Но прощания с непосредственным искренним ребенком я в то утро не выдержала бы. Разговор отвлекал меня, но все же заметила, как Варлин, склонившись к Ромэру, шепнул: «Зря». Одно короткое емкое слово… Ромэр хотел возразить, но только вздохнул и отвернулся от хозяина.
Раннее чаепитие, — короткая передышка перед дорогой, — близилось к завершению, а я не находила слов, чтобы попросить всех оставить нас с Ромэром наедине. К счастью, сам арданг попросил Варлина о том же.
— Нам с Нэйлой нужно поговорить, — голос короля говорил, что беседа будет исключительно деловой.
— Разумеется, — кивнул хозяин, вставая, жестом пригласив нас следовать за собой.
— Спасибо, — вежливо, даже несколько чопорно поблагодарил арданг, вставая и подавая мне руку.
Комната, в которую нас пригласил Варлин, была небольшой и уютной. Лучи давно вставшего солнца золотили выкрашенные светлой краской стены, поблескивали на рамах картин. Ромэр осторожно и тихо притворил за нами дверь, повернулся и посмотрел на меня. Мы довольно долго молчали. Я не находила слов, не могла оторвать взгляд от лица любимого. Он, кажется, тоже не знал, как начать.
— Нэйла, — голос Ромэра прозвучал глухо. — Словами не высказать, как трудно мне было принять твое решение. Но, понимая, что на твоем месте поступил бы так же, осознавал, что не вправе просить тебя остаться.
Я усмехнулась и, не выдержав, призналась:
— Если кто и имел право просить меня о подобном, то только ты.
Взгляд серо-голубых глаз любимого на мгновение изменилось, но выражение я понять не смогла.
— Но теперь поздно что-либо менять. Решение принято…
— Да, — чуть помедлив, согласился он. — Я желаю тебе удачи, спокойной дороги и Его покровительства.
— Спасибо, — заставила себя улыбнуться, хотя на самом деле с трудом сдерживала слезы, а потому говорила медленно. Голос не слушался, дрожал. — Я буду молить небо за тебя… И очень прошу, не рискуй собой. Даже если будет серьезная причина.
Его губы дрогнули в усмешке:
— Мой выбор тоже сделан. И мне тоже поздно что-либо менять.
— Понимаю, — кивнула я, закусила губу, чтобы только не расплакаться.
Он замолчал, отвел глаза, но быстро собрался с мыслями и снова посмотрел на меня. Его голос звучал уверено, твердо.
— Хочу, чтобы ты знала. Я тебе очень благодарен за все. Я счастлив, что судьба свела меня с тобой, что мне выпал шанс узнать тебя так близко. Что мне повезло провести с тобой так много времени.
Да, я уже слышала, что чувство, которое он ко мне испытывает, называется благодарностью… Слышала, но даже в тот момент надеялась на что-то… Смахнув скользнувшую по щеке слезу, все же решилась. Ведь это была последняя возможность показать ему хоть малую часть своего чувства. Не опасаться неловких моментов, сочувственных взглядов искоса или искреннего недоумения в связи с завуалированным признанием.