— Если бы я обыскал ее, не напоролся бы на нож. Если бы не напоролся на нож…
Собеседник резко перебил его:
— Я даже не хочу дослушивать до конца. Замолчи и благодари Всевышнего, что тебе не удалось совершить задуманное. Иначе я бы убил тебя, не дожидался бы Ольфенбаха.
Саймон не нашелся с ответом. Кто-то, или он, или его собеседник, хлопнул дверью так, что стекла задребезжали.
Что ж, хорошо, что и в этой ситуации у меня есть защитник.
Через полчаса появился Саймон в компании своих спутников. Познакомить меня с новыми сопровождающими перед отъездом. Франа, того, что постарше, я уже видела тем утром. Из этой троицы он один вызывал хоть какое-то доверие. Каштановые волосы с проседью, зеленые серьезные глаза, аккуратная бородка. Мне казалось, я встречала его во дворце прежде. Позже выяснилось, что не обманулась. Он был одним из агентов, работавших в столице, и частенько отчитывался начальнику тайной службы о делах Ольфенбаха. А потом Франа, как одного из лучших, отправили в Аквиль искать якобы похищенную принцессу. В помощники дали Саймона и Ласса. Саймона, потому что Альбер знал ардангский, а Ласса, потому что круглолицый, похожий на довольного кота русоволосый парень отлично разбирался во игзаи всяких ядах, травах и медицине. Это умение ему особенно пригодилось, когда его самого ранил Ловин.
Вначале я была безмерно зла, гнала коня и до вечера игнорировала все попытки спутников завести со мной разговор. Успокоившись, сообразила, что такое поведение лишает меня возможности узнать «Ястребов» и попытаться переманить их на свою сторону. Разумеется, с Саймоном мне разговаривать было не о чем. Ласс был молод, неопытен и поразительно мягкотел для порученной ему работы. К тому же он не был умен. Окажись я на его месте, в компании Альбера и Франа, не стала бы слушать Саймона, а постаралась бы как можно больше перенять от опытного сыщика. А Ласс, видимо, думал, что барончик поможет ему в дальнейшем продвижении по службе. Хотя любому было ясно, — рассчитывать на помощь подобного Альберу просто глупо.
Я объективно оценивала сложившуюся ситуацию и понимала, что старший сыщик был единственным, кто смог бы мне помочь. Но наладить с ним отношения мне всячески мешал Саймон. Тем не менее, Фран находил возможности перекинуться парой слов, ободряющих фраз. И он, в отличие от своих спутников, относился ко мне с уважением. Несколько раз осаживал временами наглеющего Ласса, подражавшего Саймону. Негодяй пытался обращаться ко мне на «ты». Но барончику Фран замечаний не делал. У меня создалось впечатление, что сыщик не хотел создавать себе еще больше неприятностей. И отчасти я его понимала. От меня они избавятся, отдадут отчиму. А проблемы, которые мог создать старшему «Ястребу» Саймон, остались бы с Франом. Поэтому, не особенно веря в то, что сыщик будет в состоянии оказать мне реальную помощь, я на время оставила попытки пообщаться с Франом и сосредоточилась на своей цели. А моей целью был Ольфенбах, до которого собиралась добраться в кратчайшие сроки. Потому гнала коня, не жалела ни себя, ни, тем более, сопровождающих. За пять дней пути до столицы мы меняли лошадей дважды. «Ястребы» предъявляли свои медальоны, и проблем с заменой животных не возникало.
Я так торопилась домой не только из-за брата, но и потому, что боялась Саймона. Опасалась даже спать в запертой комнате, когда знала, что он ночует в соседней. Он, судя по взглядам, которые бросал в мою сторону, мог рискнуть второй раз попытаться обесчестить меня. Так что поспать удалось только на третью ночь. Благодаря Франу. Он был единственным, кому я доверяла приносить мне еду. Саймона и Ласса не без оснований подозревала в способности подсыпать снотворное, чтобы воспользоваться моей беспомощностью. Воин занес в мою комнату поднос с ужином и, закрыв дверь изнутри, шепотом заговорил:
— Ваше Высочество, если Вы не поспите, то упадете с лошади.
Я вздохнула и не ответила. «Ястреб», словно прочитав мои мысли, продолжил:
— Вы боитесь его и правильно делаете. Но если свалитесь от усталости, то лишь облегчите ему задачу.
Я не выдержала и, глянув на мужчину, резко спросила:
— Есть какие-то дельные предложения?
— Да, — его взгляд был мягким, мне даже стало неловко. — Сами понимаете, я в одной комнате с Вами остаться не могу. Если Вы позволите, я приведу монахиню. Она посидит здесь, охраняя Ваш сон.
— Спасибо, — я была искренне благодарна за заботу и постаралась это показать. — Замечательная идея.