— В чем дело? — процедил он, крепче стиснув мои пальцы.
— Я не могу пробиться, — гулко ответил колдун. В его голосе слышалось раздражение.
— Пытайся!
— Отстань! — рявкнул в ответ Нурканни, а мою голову, словно раскаленным гвоздем, пробило от виска к виску. Горло свело от ужасной боли, вдохнуть не было сил. Глядя в жуткие, совершенно не похожие на человеческие глаза колдуна, понимала, что если он не получит желаемые сведения достаточно быстро, то может меня убить. Не рассчитает силу.
Удивительно, но заставляя себя сделать судорожный вдох, просила небеса не об избавлении от мучений, нет… Я умоляла Секелая о покровительстве, чтобы он, ангел Арданга, скрыл мои воспоминания от Нурканни, чтобы отчим никогда не нашел Ромэра и тех людей, которые были ему дороги. Перед глазами возник образ Защитника, такой же строгий как на фреске в церкви Солома. Я старалась сосредоточиться на Секелае и не думать ни о чем ином.
Боль постепенно усиливалась, хотя казалось, больше некуда. Дрожали стиснутые в пальцах отчима руки. Сердце словно охватил раскаленный металлический обод. По щекам текли слезы, за каждый вдох приходилось бороться. Когда уже почти потеряла сознание от боли, глаза Нурканни изменились, стали почти обычными. Я в совершенном изнеможении упала на кровать. Повернувшись на спину, невидящим взглядом смотрела на пляшущее на потолке пятно света. Впервые за нескончаемо долгое время этого ужасного допроса смогла вздохнуть полной грудью. И благодарила небеса за то, что сберегли мою тайну.
Дор-Марвэн встал с колен, осторожно поднял мои ноги на кровать, взяв сложенное на полу второе одеяло, развернул его и бережно меня укрыл. О несуразности этого жеста я смогла подумать значительно позже… Но понять смысла этой странной заботы не смогла. Ведь отчим чувствовал мою боль. Видел образ Секелая, который я изо всех сил удерживала перед мысленным взором. И отчим хотел, чтобы Нурканни вытянул из меня сведения, любую информацию, да что угодно о Ромэре, побеге, Арданге, невзирая на то, сколько боли колдун причиняет своей магией.
— Я же говорил, не пробиться, — хриплый голос Нурканни выдавал раздражение и усталость. — Она своей ненавистью вызвала того духа из ваших. Ты его тоже только что видел. Он помогал им, закрывал их тогда, закрывает и сейчас. Ты не найдешь князя, пока он сам не захочет, чтобы его нашли.
— Но ты же смог зацепиться за Аквиль, — разочарованно напомнил отчим.
— Все не так просто. Я почувствовал направление, когда она подумала обо мне, мысленно назвала по имени. Тогда увидел город. Но и все. А смог зацепить только этого духа, — бусинки в руках колдуна постукивали друг о друга, а маг собирался с мыслями. — У нее среди новых знакомых есть священник, похожий на этого вашего духа. Тот бродяга-богослов, которого ты велел поймать. Но кроме этого человека мне никого больше не удалось увидеть. Ни тогда, ни теперь. А я старался…
— Да верю я, что ты старался, — вздохнул Дор-Марвэн. — Как могло так случиться?… Как?
Краем глаза видела, что отчим сел рядом со мной на кровать и, запустив пальцы в волосы, пытался думать. Но даже сейчас, когда связь между нами, хвала Господу, прервалась, я чувствовала, как ему плохо.
— Она всегда была тихой, спокойной, — едва слышно бормотал Стратег. — Милая скромная добрая девочка. Я давал себе слово, что буду любить детей Мильды. Как своих. Но ни с ней, ни с Брэмом не приходилось даже прилагать усилий. Чудесные дети, иных у Мильды быть и не могло… С Нэйлой никогда не было трудностей… — он покачал головой и горько, противореча сам себе, сказал: — Нет. Были. Однажды. Все началось осенью, через пару недель после «подарка» Тарлану. Я и подумать не мог, что это как-то взаимосвязано…
— Кто же мог знать, что она все видела? — скучающим тоном спросил Нурканни. — Я тоже решил, что все проблемы из-за взросления. Но теперь ты понимаешь, что она сама сбежала?
— Да, — помолчав немного, выдохнул отчим. — Ужасно… столько ненависти… А я даже не догадывался…
— Что дальше делать будем? — по-деловому поинтересовался колдун. Кажется, он надеялся так привести Стратега в чувство. Не удалось.
— Поверить не могу… В голове не укладывается…
— Ну да, как с Мильдой. Тоже поверить не мог, — хмыкнул Нурканни.
— Оставь ее в покое! — вскинулся Дор-Марвэн. — Она меня любила!
— Только не начинай снова, — отмахнулся колдун. — Любила. Ровно настолько, что в постель пускала, а замуж не собиралась. Напомни, как она ответила, когда ты предложил ей брак?