— Я понимаю, что в первую очередь для тебя это может быть опасно, но нам нужно заехать к дяде. Не могу же я просто посадить тебя на корабль и оставить без защиты, без определенности в будущем. А у дяди есть, наверняка остались связи. С его помощью найдутся надежные люди, которым будет с тобой по пути, которые смогут помочь тебе на первых порах.
Я не нашлась с ответом, только кивнула. Не ожидала, что его настолько будет заботить моя судьба. И вряд ли я когда-нибудь смогу высказать те благодарность и облегчение, что испытала, услышав его слова. К счастью, Ромэр не акцентировал внимание на своем беспокойстве о моей судьбе и не ждал моей реплики. А перевел разговор в чуть иное русло. Как мне показалось, даже поспешно.
— Я вот думаю, что сильно менять легенду не стоит. Если, конечно, ты не возражаешь, — покосившись на меня, сказал арданг. Я сделала попытку взять себя в руки и улыбнуться. Была уверена, что получилось правдоподобно, но Ромэр заметил мое волнение и, протянув ладонь, положил ее мне на запястье. Нежно и приятно.
— Мы справимся, — тихо сказал он.
Этот спокойный тон, эта уверенность во взгляде… И «Мы»… Единственное, о чем я пожалела в тот момент, это о невозможности тут же, немедленно обнять Ромэра. Снова почувствовать защищенность, близость его сердца, тяжесть руки на плечах. Закусив губу, кивнула, кляня себя за непокорные моей воле слезы. Поспешно отвернулась, не желая, чтобы он видел мой страх. Увидев мою слабость, он станет меня жалеть. А я могу выдержать многое… Многое, что угодно, но только не жалость!
Он ободряюще сжал мои пальцы и продолжил тем же ровным тоном. Словно не замечал моего состояния. И я, стараясь совладать с собой, была Ромэру благодарна за тактичность.
— Отношение к женщине в моей стране не такое как в Шаролезе. Более почтительное, даже трепетное. Но ты чужачка, более того, шаролезка. Это видно с первого взгляда, это не скроешь. Поэтому я думаю, лучше всего будет и дальше представляться парой. Поэтому платок. Замужние женщины в Арданге носят платки. Чаще всего завязывают на затылке, под узлом из кос.
— Понятно, — успокоившись, как ни в чем не бывало, посмотрела на Ромэра. — С этой частью истории все понятно. А вот как быть дальше?
Он улыбнулся, довольный тем, что я опять способна мыслить трезво.
— По-прежнему склоняюсь к мысли, что выдавать тебя за простолюдинку не стоит даже пытаться. С другой стороны, дядя прекрасно разбирался в генеалогии шаролезкого дворянства. Поэтому лжесемью нужно выбирать крайне осторожно. И вот еще что… — Ромэр замялся. — Я еще не знаю, как говорить о прошедших годах, но должен рассказать о том, что ты для меня сделала.
Я нервно сглотнула:
— Зачем?
Арданг смутился и спросил:
— Если я не могу рассказать всю правду, то хоть большую часть можно не утаивать?
Не знаю, если бы я попросила его солгать дяде, или хотя бы подождать с правдой до того момента, как я окажусь на корабле, может, все было бы иначе. Но тогда, глядя в серо-голубые глаза Ромэра, я только улыбнулась и ответила:
— Конечно.
Он просиял, лицо просветлело, взгляд стал теплым. А «Спасибо», сказанное этим мягким голосом, казалось музыкой. Даже жаль, что разговор на этом не закончился.
— Надеюсь, ты не обидишься и ответишь честно. Но я все же должен спросить, — осторожно начал арданг. Я, склонив голову набок, показала, что слушаю.
— Мне, правда, нужно понять, — словно оправдываясь, начал Ромэр. — Ты же та, кто ты есть. И ты мне сказала, что убежала из-под венца. Но… Тебя с детства готовили к браку по расчету. Всю жизнь. А ты… Ты сбежала…
Я смотрела на арданга в совершенном смущении. Никогда бы не подумала, что он поднимет эту тему. Хотя, почему, собственно, нет? Ему же любопытно…
— Насколько я понимаю, отчиму в голову не приходило, что ты могла бы сбежать?
Я молча кивнула, подтверждая слова спутника. Приободренный этим, он продолжил:
— Так я и думал. Уверен, ты ни разу не показала ему своего истинного отношения… Ты сильная, иногда своевольная, бываешь упрямой. Но у тебя всегда есть объяснение своих поступков. Еще я много раз замечал, что ты не ищешь ссор, не споришь по пустякам. Ты…, - он виновато улыбнулся, будто надеясь так смягчить последующее слово. — Покорна. Даже в мелочах. А здесь… Брак несомненно нужен был Шаролезу. Но ты сбежала. Я должен понять, почему. Даже если предположить, что вначале я мог бы заподозрить тебя в наивности. В слепой вере в то, что союзы на нашем уровне заключаются исключительно по любви, то, узнав тебя лучше, назвать тебя наивной мог бы лишь сумасшедший. Значит, причина в ином. В чем? Чем тебе так не угодил муожский князь?