Четверо князей, взвесив шансы выжить в одиночку, признали Риотама своим королем и предводителем. Молодой король поклялся князьям на крови, что считает их побратимами, что он сам и его родичи по крови всегда придут на помощь названным родственникам. Впечатленные князья принесли такие же клятвы и, преклонив колени, поклялись своему королю в верности. Пять объединенных княжеств смогли дать отпор захватчикам, освободить земли до самого Пенного моря, оттеснить верейцев за хребет. Бывшим владыкам княжеств Риотам возвращал их земли, требуя лишь принести клятвы верности, известные в народе как Клятвы Побратимов. Так Риотам Аквильский не только избавил страну от агрессоров, но и объединил разрозненные княжества. По сути, создал Арданг как государство. С советом князей, со сводом законов, основанном на рыцарском кодексе чести.
Да, не спорю, король Риотам был идеалистом, свято верящим в благородство каждого из Побратимов. Иначе он князей не называл. Да, король Риотам был романтиком, ставящим кодекс чести и долг перед родиной превыше всего. Да, короля Риотама воспевали барды, сложив о нем множество, к сожалению, не слишком правдоподобных легенд, сослужив ему этим плохую службу. Воспринимать столь идеализированный персонаж как реально существовавшую личность было сложно. Но факт оставался фактом. Риотам Аквильский был прагматиком и мудрым королем. Правление Риотама, длившееся двадцать пять лет, осталось в истории, как золотой век Арданга. Расцвет рыцарства, эпоха Единства, когда на земли слепленного из кусочков в монолит государства никто не осмеливался посягнуть. Времена легендарного величия Арданга, память о которых отцы передавали детям. Времена, которые многие хотели бы вернуть.
Брак короля Риотама был бездетным. Младший брат короля, Витиор, почему-то больше известный под именем монаха из Ноарна, чем под своим собственным, так же не оставил потомков. После смерти короля Риотама никто не осмелился предъявить права на трон, надеть его корону, занять его место за столом Совета. До прихода шаролезских войск в Арданг место короля в Золотом Зале Собраний в Ноарне пустовало. Почти четыре сотни лет. И хоть от его идей правления остался лишь совет князей в Ноарне, великий легендарный король не стерся из людской памяти.
В таком свете избрание Ромэра не полководцем-предводителем, а именно королем с предоставлением тех же полномочий, с принесением ему Клятв Побратимов, казалось почти невероятным. После всего услышанного, думаю, я бы не поверила в избрание Ромэра королем до конца, если бы не увидела на левых ладонях Ромэра и Клода одинаковые шрамы, — следы клятвы на крови. Заметив мой взгляд, арданг посмотрел на свою ладонь и, сжав ее в кулак, горько сказал:
— Вряд ли после всего обо мне ходят такие красивые легенды.
— Ты ошибаешься, если думаешь, что истории о тебе и войне забылись, — наставительно отрезал Клод, нахмурившись. — Многие помнят тебя, победы, которые ты одерживал. И, пожалуй, нет ни одного человека в Арданге, который не знал бы о предательстве Ир-Карая. Думаю, нет ни одного, кто в наши времена забыл бы «Сказ о возвращении короля».
— Адар… — голос Ромэра прозвучал просьбой оставить эту тему. Но слова были произнесены, и к неудовольствию арданга вопрос я задала.
— А что за «Сказ»?
— Просто древняя ардангская легенда, — небрежно ответил Клод, верно истолковавший тон племянника.
— И в чем ее суть? — я сдаваться не собиралась. Почему-то была уверена в том, что именно из-за этого сказания Ромэр хочет куда-то ехать и что-то проверять.
— Как следует из названия, — вмешалась Летта, — в легенде говорится, как вернется король. И поднимет страну из руин. Ты же понимаешь, людям нужно во что-то верить. Особенно в наши дни.
Она обезоруживающе улыбнулась. Не люблю, когда от меня скрывают сведения. Не выношу! Что же такого особенного в этой, в принципе, очевидной легенде, если Ромэр и его семья вдруг замкнулись? Но я решила не настаивать и не донимать расспросами. В конце концов, это не моя страна, не мои легенды, у меня в планах не было оставаться в Арданге. А от любопытства и разыгравшегося воображения еще никто не умирал. Так что я совершенно спокойно позволила увести разговор от интересующей меня темы в другое русло.
После позднего завтрака, который плавно перетек в ранний обед, отдыхали. Клод ушел добывать нам одежду местного образца. Летта возилась на кухне.