Может быть, Настя с ним знакома? Может быть, новый приятный клиент — это только коварная игра двоюродной интриганки?
Нет, бред, решительно подумал он. Еще пара дней и я вообще докачусь до паранойи.
Олег вернулся в комнату, быстро одеваясь. Посмотрел на жену с любовью. Не бросила, подумал он. Малышка моя, солнышко. Поперла против своей Богом проклятой родни.
Жена сладко спала, разметавшись по освободившемуся месту на кровати, и, конечно, не слышала ни его воспоминаний, ни его мыслей.
Поцеловав ее в щеку, Олег поднялся.
Денек намечался прекрасный.
Внизу, у подъезда, Олег полной грудью вдохнул свежий летний воздух и немного постоял у машины, подбрасывая и ловя ключи.
Эх, подумал он. Рвануть бы с Иркой на озеро. Какое-нибудь дикое, лесное. Пожить недельку-другую в шалаше, рыбки половить. Сидеть по вечерам у костра, глядя, как в темное звездное небо взмывают искры, наслаждаться тишиной и ощущать, как холодная роса с плотным туманом окутывают сумрачный лес. И никаких тебе тещ, ведьм и странных клиентов.
Сказка.
Он вздохнул, открывая машину.
А еще через двадцать минут он оказался на краю гибели.
Шерлок Холмс и доктор Ватсон
— Это где-то здесь, — сказал Федор, поднимая глаза от карты. — Да?
— Сейчас посмотрим, — Никита пожал плечами. — Тебе номеров домов не видать?
— Улица Водников, — пробасил сзади Ирис. — Точно.
Как уже успел заметить Федор, тот был совсем немногословен.
— Тогда все верно, — заметил Никита. — Надеюсь, машину еще не уволокли.
— Вот она! — выдохнул Федор, глядя вперед.
— Приехали, — кивнул Никита.
Он припарковался в нескольких метрах от изуродованной груды металлолома, отдаленно напоминающую восьмую модель «Жигули».
— Ирис, в машине посиди, — распорядился Шершень, отстегивая ремень. Посмотрел на Федора. — Ну, что, пошли?
Тот кивнул, открывая дверь.
Вокруг просыпалось раннее летнее утро. Было пять часов утра. Не смотря на то, что Федор никогда не просыпался так рано, встал он сегодня, как огурчик — бодр и свеж. Даже просмотр вечерних новостей до часу ночи его не сломил. Шершень никак не мог успокоиться с найденным в лесопарке трупом, даже на видео телерепортаж записал. Когда, позевывающий Федор поинтересовался: «Зачем»? Тот недовольно буркнул: «Для истории».
Правда, причастность Тени к трупу он так и не сумел обнаружить. Так и ушел спать великий Шершень, сильно расстроенный этим обстоятельством.
— Что теперь? — захлопывая дверь, поинтересовался Федор.
— Посмотрим, — неопределенно ответил Ник.
Он был уже собран, внимателен и осторожен. В паре метрах от машины под ботинками захрустело битое стекло. Вблизи разрушения казались просто нереальными. Федор видел такое несколько раз в кино, когда безжалостные наркоторговцы засовывали очередного бедолагу вместе с машиной под огромный металлический пресс. В таких случаях, обычно, водитель оставался в салоне, превращенный в тонкую лепешку. Здесь же все получилось совсем не так. Салават Аглаев оказался почему-то в двухстах метрах от своего железного коня, расплющенный о долголетнее дерево.
Шершень вздернул рукав пиджака. Под ним, на руке блеснуло нечто сильно напоминающее часы.
— Это что? — заинтересовано кивнул Федор.
— Сейчас, — пробормотал Ник, не отрываясь от циферблата. Он медленно водил рукой над смятым капотом. — Погоди…
Циферблат внезапно замерцал ярко-оранжевым.
— Вот она! — удовлетворенно воскликнул Шершень, нагибаясь к деформированному металлу. — Попалась, гадина!
Он еще минут пять лазил по обломкам. Федор уже совсем было заскучал, как Ник спрыгнул на асфальт, отряхнулся и с застывшей улыбкой огляделся по сторонам.