– До меня дошли слухи, что твоя свадьба с графом Ротрийским отменена и помолвка разорвана. А вчера мне сообщили, что к твоему батюшке прислали сватов наги.
– Это так, – кивнула я.
Воцарилось молчание. Я хотела выговориться, а теперь не находила слов. Господин Зуварус смотрел на меня тепло и несколько грустно.
– Мне страшновато, – призналась я. – Как-то не везёт мне на женихов. Сперва вдовец, схоронивший семерых жён, теперь вот наги, о которых я ничего не знаю.
– Тебе не стоит бояться. Честным людям не нужно опасаться несправедливого суда. А ты очень честная и справедливая девочка. Заступничество богов не оставит тебя, и всё образуется.
Мне хотелось возразить, что вряд ли я интересна богам, но от его слов стало спокойнее. И что это я? Всё действительно образуется, так или иначе. Я не ощущала сильной угрозы от наагасаха. Возможно, брак с ним будет более-менее удачным. Но всё же…
– Порой я так жалею о том глупом детском обещании своему отцу. Возникает почти непреодолимое желание его нарушить и покинуть этот дом. Вы знаете, мой прапрадед был великим путешественником. Иногда мне хочется бросить всё и так же, как он, бродить по миру, – высказала заветное я.
– Умение держать слово – это то, что отличает истинно благородного человека от человека, бедного душой. Я рад, что ты находишь в себе силы и смирение держать свои обещания, даже те из них, которые были даны случайно.
Эта похвала пролила свет на моё сознание, но одновременно стало горько от того, что моя мечта останется только мечтой. Господин Зуварус мягко приобнял меня за плечи и тихо произнёс:
– Тебе не нужно печалиться. Я верю, благословение богов с тобой и впереди тебя ждёт счастье. Оно будет большим и светлым, как мягкие белые облака в небе, озарённые лучами солнца. Свет его подарит покой и умиротворение, и тебе не придётся хмуриться и носить в сердце печаль. Просто верь в это.
От его слов в горле встал ком и захотелось расплакаться, уткнувшись в пропахшее лампадным маслом плечо. Выплакать всю обиду на отца, мачеху, сестёр, бросившую меня мать, на свою незавидную судьбу… И хотелось верить, страстно хотелось верить, что всё действительно обойдётся. И где-то меня ждёт тихое спокойное место и приятное, лёгкое, как жар весеннего солнца, счастье.
Но я не могла позволить себе плакать. Поэтому просто оставалась рядом с жрецом, который укачивал меня, как ребёнка.
В себя меня привело шарканье ног. Я вздрогнула и вспомнила, что пришла не одна. Из-за алтаря я не могла видеть нагов, но предположила, что шарканье – признак недовольства долгим ожиданием. Я нехотя отстранилась от господина Зуваруса.
– Ваши слова принесли мне облегчение. Спасибо, что выслушали меня и успокоили.
– Я всегда рад видеть тебя, моё дитя, – с улыбкой произнёс жрец. – Глядя на твою чистоту, моё сердце наполняется светом. Приходи, когда тебе захочется. Твоё появление всегда меня радует.
Глядя в эти лучащиеся добром и участием глаза, я почувствовала, что успокаиваюсь окончательно, и глубоко поклонилась ему на прощание. Жрец встал, чтобы проводить меня за черту алтарной части.
Лица нагов были непроницаемы. Нельзя сказать, насколько они недовольны ожиданием. И меня это, если честно, не очень заботило. Сейчас я ощущала себя так, словно сбросила груз, который до этого несла в сердце и в душе. Лёгкость поднималась из самых глубин сознания. А когда уже на улице я услышала беспечное пение птиц, пришла уверенность в том, что всё действительно будет хорошо.
А в часовне жрец Зуварус обессиленно упал на колени перед статуей Богини-Матери и с болью в голосе произнёс:
– Матушка, прости меня… Ибо я грешен сердцем и мыслями…
В мои покои зашёл Шайш. Он коротко кивнул мне и сел в кресло напротив моего. Я только что закончил общаться с отцом девочки и испытывал удовлетворение. Всё прошло сравнительно легко. Я добился всего, чего хотел. Расположенный ко мне граф после получения выкупа быстро подписал брачный договор, не особо вдаваясь в его условия. То, что нужно мне – девочку, – я получил. Можно начинать занимательную игру. Девочка ещё не догадывается, как важно следовать обозначенным в нашу первую встречу условиям. Мне же теперь оставалось завершить дела с королевской семьёй, ради которых и была задумана поездка, сыграть свадьбу с этой малюткой, и тогда мы все сможем вернуться на родину.
– Что ты узнал? – спросил я у Шайша.