– А знаешь ли, Деб, ястреб необычайно быстро дичает, оставшись без присмотра.
По лицу баронессы скользнула тень.
– Вы забываете, что вашего венценосного супруга и Черного Человека связывает страшная тайна – убийство законных наследников престола. Он специально отослал его в Вудсток, чтобы убрать подальше от глаз двора столь компрометирующего его человека. Даже если вы и приручите этого дьявола, он все же останется при короле, ибо тот владеет его тайной.
Теперь королева откровенно смеялась.
– А как ты считаешь, для кого страшнее обнародование этой тайны: для Джеймса Тирелла или для короля? Дебора сокрушенно качала головой.
– Боюсь, всего вашего очарования, моя королева, не хватит, чтобы заставить этого человека объявить себя убийцей малолетних принцев, даже с оговоркой, что он выполнял приказ. Так что не слишком доверяйтесь ему.
Анна и была осторожна, зато Тирелл в последнее время все чаще стал рассказывать ей о том, о чем, видимо, король не желал, чтобы его супруга знала. Так Анна узнала, что трон ее супруга колеблется, что в стране брожение, и Ричард, не доверяя южанам, сделал своей новой резиденцией Ноттингем – город, расположенный в центре королевства. Король много ездит, разбирая спорные дела, выказывая себя поборником правосудия, но под этим предлогом разделывается с неугодными. Англия возмущена, но нескончаемые казни, шпионаж и слежка заставляют людей молчать. К тому же страну беспрестанно тревожат набеги пиратов. Торговые суда опасаются покидать гавани, торговля угасает, французы и бретонцы чувствуют себя хозяевами в Английском канале, в то время как адмирал Норфолк занят подавлением мятежей внутри страны.
Анна слушала Тирелла затаив дыхание. Чем больше он говорил, тем сильнее она убеждалась в его неприязни к королю Ричарду. Джеймс не производил впечатления глупца, и то, что он стал так откровенен с нею, говорило о том, что ему давно хотелось открыть перед кем-то душу. Его речи и выражение глаз не скрывали торжества по поводу неудач его короля. «Когда-нибудь ты все мне расскажешь, и поглядим тогда, кто из нас, я или горбун, станет твоим настоящим господином».
Они по-прежнему почти ежедневно отправлялись охотиться с ястребом, и однажды, уже возвращаясь, увидели поднимающуюся по склону вдали растрепанную старуху.
Тирелл остановился как вкопанный, вслед за ним останавливались и стражники, торопливо крестясь.
– Ваше величество, лучше переждать, пока она не пройдет. Это Ульрика, местная ведьма, у нее, говорят, дурной глаз.
Анна, прищурившись, разглядывала старуху. Она казалась немощной и дряхлой, шла сутулясь, опираясь на суковатую клюку.
– О королева! – воскликнул один из стражников. – Это поистине исчадие ада. Давайте и в самом деле уступим ей путь.
– Почему же местное духовенство не займется ею? – спросила Анна, невольно отступая под сень деревьев. Тирелл сказал:
– Говорят, она умеет врачевать, и неплохо, а местный аббат – человек болезненный. По слухам, только она может умерить его боли. Воистину, слуги Божьи не всегда ведут себя разумно, даже когда речь идет о спасении душ.
Анна бросила на него быстрый взгляд. Вот уж, право, странные слова из уст человека, о котором толкуют, что он продал душу дьяволу.
– К тому же к Ульрике бегают местные кумушки, когда им требуется кого-то приворожить или составить зелье, а также девицы, которым невтерпеж избавиться от плода. Так что есть от нее и польза. Но она и в самом деле прорицательница и колдунья. Несколько лет назад именно она, еще живя в Лондоне, предсказала королеве Элизабет, что ее детям не видать престола, пока жив брат короля. Тогда все сочли, что речь идет о Джордже Кларенсе.
Он неожиданно умолк, поняв, что коснулся трагедии, в которой и сам повинен. Королева сделала несколько быстрых шагов в сторону – оказалась лицом к лицу с колдуньей.
От неожиданности она замерла, не в силах сказать ни слова. Ульрика, подняв подрагивающую голову, неотрывно смотрела на нее. Она показалась Анне древней, как дубы Вудстока, но что-то в ее светлых, как бы незрячих глазах показалось ей знакомым..
– Так-так, – закивала головой колдунья. – Вот и сама Анна Невиль.
Тотчас Тирелл заслонил собой королеву.
– Убирайся прочь, исчадие ада!
Но Анна уже узнала ее и, улыбаясь, шагнула навстречу.
– Мэдж! Моя славная Мэдж!
Теперь растерялись все, даже сама старуха. Она даже отпрянула, когда королева вплотную приблизилась к ней. Это действительно была та самая женщина, которая давным-давно, еще под Барнетом, вылечила смертельно раненного Филипа и предсказала Анне, что ей предначертано носить корону.
– Ты разве не узнаешь меня, Мэдж?
Старуха снова вгляделась в нее своими светлыми колдовскими глазами.
– Я-то узнаю. Но вот вы, ваше величество, никогда не станете настоящей королевой, пока не забудете всех, кто из прошлого.
Анна с трудом подавила вздох.
– Значит, мне ею и не быть. Прошлое значит для меня больше, чем настоящее.
На какой-то миг лицо Мэдж смягчилось, словно бы даже помолодело. «Сколько ей лет?» – подумала Анна. На вид ей можно было дать все сто.
– Как ты оказалась здесь? Где твой муж и где Лукас? Мэдж, как-то сразу осев, глянула через плечо Анны и, когда та решительным жестом отослала Тирелла и охранников, сказала, что уже давно ее муж взял в дом другую женщину, и Мэдж пришлось уйти. Она долго бродила по свету, жила в Лондоне, но отовсюду ее гнали, грозя костром. Лукас стал солдатом, и она уже много лет не знает, где он.
Все, что имела Мэдж, – это какую-то уверенность, что он еще жив.
– Ты по-прежнему прорицаешь судьбу? – с улыбкой спросила королева. Ее совсем не пугал дар Мэдж. Она протянула открытую ладонь.
– Скажи, что мне еще осталось в жизни? Когда-то все, что ты предсказала, сбылось. Увы!
У Мэдж были все те же корявые, похожие на корневища руки. Со временем они еще больше огрубели, и, когда Анна вложила в них свою бело-розовую нежную ладонь, она показалась ей хрупким цветком. Тирелл и солдаты ошеломлено стояли в стороне, не в силах поверить, что их повелительница не боится ужасной колдуньи.
Мэдж долго и внимательно разглядывала ладонь Анны, потом стала сравнивать ее со своей, и вдруг резко оттолкнула руку королевы, а затем, что-то сердито бормоча, пошла прочь. Анна торопливо догнала колдунью.
– Что ты там увидела, Мэдж? Говори! Я уже перенесла столько, что меня ничем не испугать.
– Ничего нет у тебя на руке. Ничего! – злобно буркнула Мэдж и хотела уже идти дальше, но Анна удержала ее.
– Я приказываю тебе. Говори!
Мэдж смотрела не на королеву, а как бы сквозь нее.
– Вот что, – наконец решилась она. – Я не могу предсказать твою судьбу, но дам совет. Там, у леса, стоит человек, который тебя любит. Ты для него единственная отрада в жизни. Но остерегайся его. У него светлое сердце, в остальном он черен. Вокруг него все черное, ибо на нем лежит проклятие.
Из всего сказанного Анну больше всего поразили слова о любви Тирелла к ней. Об этом она и поведала Деборе, когда возвратилась в замок. Но баронесса лишь пожала плечами.
– Надо быть слепцом, чтобы не заметить, как на вас смотрит Черный Человек. Первой это заметила его жена. Разве вы не видите, что она места себе не находит?
Анна и в самом деле в последнее время была поражена тем, что юная леди Тирелл, прежде такая ласковая и веселая, стала беспокойной, часто плакала и жаловалась на мужа, говоря, что он чаще проводит ночи со своими птицами, чем с ней. Королева, однако, не выразила ей сочувствия. Джудит приобрела супруга вовсе не тем путем, чтобы ожидать от него нежных чувств. Поэтому, когда сэр Джеймс заявил, что намерен отослать жену в свое родовое поместье в графстве Суффолк, которое давно запущено и нуждается в хозяйской руке, она не стала возражать, спросив только, почему сэра Джеймса не интересует, сына или дочь подарит ему супруга.
Тирелл посмотрел на нее странным взглядом.
– Если меня не волновало, чье дитя носит Джудит, какое мне дело до пола тех, кто будет носить мое имя?
Анна смущенно отвела взгляд. Она старалась убедить себя, что этот раб Ричарда не заслуживает сострадания, но в ту минуту испытала нечто похожее на угрызения совести.