Майло выронил шпагу и ускорил шаг, поддавшись зову. Побеспокоенный снег сыпался с макушек. Кривые ветки цеплялись за накидку, в которую приходилось кутаться. Всплески безмолвного знания касались истощённого разума, в хрусте снега слышались старые поверья, позабытые новым временем. Вода обычно тушит слабое пламя – но в случае Майло она поможет ему разжечься.
Ласковый шёпот становился ближе, и за деревьями развернулась широкая водная гладь, почти сливающаяся с небом. Ещё не покрыла её ледяная корка.
Это и есть Хопеаярви?.. Оно так прекрасно.
Спотыкаясь о камни, Майло ринулся к воде, что ловила серебристый свет облаков. Он пал на колени и окунул руку в её целительный холод.
Его исполосованная кожа замерцала золотом скрытого света. И, словно в ответ на немые мольбы, на зов родственной души, на горизонте зажглись сферические огни из легенд. Крупные, мелкие, тусклые, яркие — они приветливо мигали, и свет под кожей Майло становился ярче, стягивая раны. Ощущение неземной лёгкости заструилось по венам, смывая боль.
Он стянул маску на лоб и вдохнул озёрный ветер. Хотелось раствориться в нём, в этих древних водах, закрыть глаза, предаться забвению. Веки тяжелели, и Майло окропил себя водой, которая как масло растопила хандру. Даже, если он исцелится, усталость не пройдёт.
Он устал смертельно.
...если я усну, как скоро я смогу вернуться?..
Если пограничный сон и настигнет его, то лучшего места, чем Хопеаярви, для него не найти.
По коже внезапно прошла свежая дрожь — позади захрустели ветки. Ложная тревога. И, узрев того, кто пришёл, Майло озарился улыбкой.
Перешагивая через камни, с громким фырканьем на берег вышла белая лошадь с седой гривой.
— Куура... не ожидал, что мы с тобой свидимся.
Куура заржала в ответ и улеглась поблизости — на таком расстоянии от воды, чтобы она при любой жажде могла до неё дотянуться. Майло подтянулся ближе и прижался к её тёплой шее, точно зная, что, если он уснёт, он будет не один.
Если он умрёт, то это достойное завершение нынешней жизни. И пусть это будет временная смерть. И пусть таких маленьких жизней будет предостаточно.
Какой будет его следующая?..
— Останьтесь со мной. Хотя бы, пока я не заснул. А там... мы придумаем, что делать.
Огни потускнели, и озеро запело без слов на языке магии, укачивая его душу на волнах забытой колыбельной. И свет в его старых жилах отозвался теплотой покоя и тихой радостью.
Значит, он будет жить...
И да будет так.