Любые сомнения внутри Рейне отныне сошли на нет. Он, как и до сего разговора, обхватил Вестника за талию и прижался щекой к его спине.
— Я и не рассчитывал на кого-либо, как ты. Только в смелых мечтах. Спасибо.
Вестник кивнул, усмехнувшись, и Куура заскакала быстрее. С неба посыпался лёгкий снегопад. С востока прохладой подул ветер. Копыта отстукивали по снегу, раскидывая его кристальными брызгами.
Пожалуй, мальчишка не настолько слаб, как ему казалось. Оно и хорошо, иной бы скорее сдался.
«Да, учитель! Прими их себе в жертву!»
А вот кое-кто другой заметно терял терпение. Он снова вышел на волну беспокойства Исидора. Его рваные мысли стали мыслями Вестника. Их смысл терялся, столь велико было возбуждение Исидора, что бы он сейчас ни делал, где бы не находился. Но те чёткие слова, что он услышал, что передались через Исидора, это не его слова. Это Йохен, его коллега. Они по-прежнему вместе...
...его душа, не знавшая покоя, сеяла пламя хаоса, вырывавшееся из призрачного тела...
Над деревьями по курсу заструился чёрный дым. Затем болезненная вспышка — не то меж стволами, не то перед глазами, ослепшими для мира живых, — и дым заклубился пуще и выше.
...гостиницу, в которой они задержались, объяло огнём, который стремительно начал переходить с крыши на крышу...
«Я готов пожертвовать собой ради тебя, Флориан! Твоя воля есть воля моя!.. Прими моё тело».
«Йохен, не будь глупцом! Флориан, сжалься!»
Вестник подбодрил Кууру, столь же красивую, как и окружающие снега, и она, рассекая сугробы, ринулась навстречу страдающему городу. Похоже, они начали раньше времени. С каждым разом Райтмайра тяжелее сдерживать даже его приспешникам. Вот и пошли на риск.
...выстрел в самое сердце, выпустивший Йохена в мёртвый мир...
...его тело вознеслось к горящему потолку, черты лица таяли слоем масла с холста, на котором рисовались черты чужие...
...банка из-под эликсира лопнула в руке Исидора, оставив на ладони десятки порезов...
Они опаздывают, они уже опоздали!
— Чёрт! — гаркнул Вестник, подстегнув Кууру.
— Что там? Что ты видишь?! — встрепенулся Рейне.
— Просто держись!
За владениями лесов открылась долина, на горизонте которой полыхал небольшой городишко. Вошли они беспрепятственно, люди слишком заняты паникой, чтобы заметить их. Кто бездумно бегал, кто нёс вёдра с водой. А Куура смело неслась к эпицентру беды, не страшась ни криков, ни растущего жара.
Гостиница, обнаруженная по следам видений, была обречена на полное разрушение. Стены разваливались, обливаясь огненными реками. Из-за завесы стихии веяло смертью, но не узнавалась в ней ни одна нужная — Райтмайр с последователями успел бежать.
Нет, далеко они не уйдут в таком переполохе. Они почти на крючке. Главное, устранить Райтмайра, а там видно будет, как поступить с прочими.
Дальше пошла Куура, ведомая Вестником, по захлёбывающимся от дыма улицам. И, наконец, Рейне указал вперёд:
— Вот они!
Четыре гнедых коня, на каждом по двое всадников. На том, что отставал от прочих, угадывались фигуры Исидора и Йохена... который был нынче Райтмайром. Исидор, сориентировавшись, выхватил из-за пазухи кремневый пистолет, дабы неуклюже и мимо выстрелить назад, распустив от залпа искры.
— Дай сюда, кто же так стреляет! — Райтмайр потянулся за ним.
— Нет, я сам!
Распадающийся от огня коридор домов скидывал на них мерцающие угли. В одном из таких домов прорвало стену прямо перед лошадью Исидора и Райтмайра. Глаза заныли от обилия жалящего света. Огонь зацепил за хвост впереди скачущего коня пособников. Забрыкавшись, он скинул с себя ездоков и убежал. Взрыв в доме повсюду разбросал мусор, образовавший собой целую огненную баррикаду, разделившую Райтмайра с Исидором от их приспешников.
Лучше не придумаешь, улыбнулся про себя Вестник, само провидение играло ему на руку!
Выстрелить во второй раз у Исидора не хватило времени. Вестник придержал лошадь, дабы Рейне приготовился бросить нож. Промахнулся — нож угодил в живот их коня, и тот, аналогично сбросив всадников, встал на дыбы и, спасаясь от беды, едва не задел Кууру, успевшую отскочить. Крыша здания, под которым она встала, прокатилась вниз, и балки снова перегородили улицу, тем самым заперев Райтмайра и Исидора в огненной клетке.
— И что теперь? — воскликнул Рейне, соскакивая вниз.
Вестник Майло спрыгнул следом и подбежал к жаркой преграде, с треском распыляющей янтарного цвета капли.
— Стой здесь. Я сам всё улажу.
— Ты что! Пойдёшь в самое пекло? Да ты сгоришь, ты с ума сошёл!
Рейне поспешил отвадить Вестника, оттянуть обратно. Эх, кого не убеждай, а никто не верит до конца... Для чего же тогда он выдал ему свою природу?