Оделина проследила за его взглядом.
Да, без перетягивающих девичью грудь бинтов гораздо лучше.
- Волшебство, - улыбнулась она.
Растерянный взгляд Адама говорил о том, что он не исключает такой возможности.
Лини рассмеялась.
- Никогда не слышал, чтобы ты когда-нибудь смеялась.
- Повода не было.
- Извини.
- За что?
- Что мы… Что я… Если бы я знал...
Оделина нахмурилась:
- Если бы ты знал, что я такая красивая, то не насмехался и не глумился всё это время?
- Да!
Оделина резко поднялась. Всю её усталость, как рукой сняло.
- Вы действительно не способны думать ничем иным, кроме своих гениталий?!
- Что?
- Прощай, Адам, - зашагала Оделина прочь.
- Подожди! – поспешил он за златовласой девушкой. – Чем я тебя обидел? Я же, действительно, не знал!
- Прощай, Адам, - побежала Лини уже не от опасности, а от осознания суровой действительности.
Неважно, как она выглядит, ведь внутри она всё та же!
Имеет ли это значение для Адама?
Нет.
Имеет ли это значение для неё?
Да.
***
Оделина добежала до границ фермы Стоксов, но не решилась её пересечь.
Она блуждала по окрестностям, встретив закат на холме, не в силах совладать со своим страхом.
Побоев не избежать. Зачем она лишь усугубляет их серьёзность, отсутствуя так долго? Вернуться после темноты – худший из всех возможных вариантов. Была лишь слабая надежда, что все уже спят.
«Кого ты обманываешь? Почему нет?», - спорила она с собой.
***
Лини дождалась, пока ночь-владычица полностью не развернула черные крылья, ласково обнимая усеянный звёздами небосвод и открывая путь иному светилу.
Сменились даже звуки.
Словно совершенно иной мир. Два мира в одном месте, нашедшие идеальную гармонию – каждому своё время.
Вот бы и ей так с миссис Стокс.
Оделина тяжело вздохнула, поднявшись на ноги.
***
В доме было совершенно темно.
На этот раз Лини вздохнула с облегчением, тихо открыв дверь, на носочках переступила порог и столь же аккуратно закрыла её за собой.
Первый удар оказался полной неожиданностью, сбив её с ног.
Это был не ремень. Что-то тяжелое. Плоское. Обрушившееся ей на голову.
Её зрение потеряло фокусировку.
- Грязная шлюха! – пнула её ногой хозяйка дома. – Потаскуха! – вновь замахнулась она орудием в своих руках. – Мне уже рассказали, как ты занималась блудом средь бела дня на глазах у всех!
Что бы это ни было, оно было тяжёлым. От удара по плечу, рука Лини онемела.
- Я выбью из тебя всех демонов!
Миссис Стокс не разбирала куда бить и наносила удары хаотично.
Лини сжалась на полу, закрыв руками голову.
Шквал ударов прекратился.
Тина вдруг замерла с выпученными от ужаса глазами, держась за левую грудь, боясь, не в силах вздохнуть.
Оделина сорвалась с места и помчалась к себе.
Закрыв дверь, она придвинула к нему диван, кровать и тумбу. Села, подперев её, в ужасе прислушиваясь к звукам.
Внизу была какая-то беготня. Голоса Тома и Джеймса. Но никто не пытался даже приблизиться к чердаку.
Раздалась сирена скорой помощи.
Лини бросилась к маленькому оконцу, наблюдая, как из дома на носилках выносят миссис Стокс.
Лини машинально перевела взгляд на забаррикадированную дверь.
Нет, она не выйдет.
Они обвинят её.
Стоксы сели в скорую вместе с женой и матерью.
Ферму вновь накрыли тишина и мрак, а Оделина провалилась в сон без сновидений.
***
Том с Джеймсом вернулись утром.
Никто из них не попытался подойти к её двери, а она не сделала попыток выйти.