Потому что я тону, блядь. В пучине. А эта русалка напротив ведёт меня на верную смерть. И да, вот в кого могла бы нарядиться на следующий Хэллоуин. В русалку. А я в утопленника, павшего её жертвой.
Я едва сдержался, чтоб не закатить глаза с собственных мыслей. Я что, на полном серьёзе сейчас нам парные костюмы на праздник, который мог бы вполне стать нашим семейным, придумываю? Вот вштырило. Самому за себя стыдно.
— У меня нет цели тебя топить, — вернула мне мою же фразу слегка упавшим голосом.
Внутри возникло очередное дебильное желание — подойти и обнять. Потому что расстроилась. Я сам её расстроил. Дебил.
Но мозг тут же рявкнул: соберись! Выстраиваешь дистанцию — выстраивай. А то свои же правила нарушаешь, а на неё за тоже самое злишься.
— Отчёт на столе, — бросила она, прочистив горло. — Увидимся завтра, босс.
— До завтра.
Она ушла, оставив меня одного. Я сунул руку в карман и пальцами сжал лежащую там маленькую тыковку, чувствуя себя полностью опустошённым.
14 глава
Час от часу не легче
Моё утро началось не с кофе. А со звонка, из-за которого я этим кофе чуть не подавился.
— Здравствуй, Владимир Константинович. Ну что, как моя умница? Демонстрирует успехи?
Я проклинал свой больной мозг за картинки, которые он мне подкинул в ответ на вопросы отца о своей дочери.
Не знаю как, но взял себя в руки. И выдавил:
— Она... способная девушка.
— Возьми её под своё крыло, Влад. Мне нужно, чтоб ты научил её всему, что умеешь.
Я подошёл к стене, и молча, негромко уебался головой. Это какой-то ад. Адский ад. И гореть мне в котле за собственные мысли.
— Я определил её под опеку своего зама. Филипп — прекрасный учитель, терпеливый и справедливый.
— Я помню. Но в нём нет твоей хватки.
Я себя ненавижу. И свой больной мозг. И картинки, которые он продолжает подкидывать. Спасибо высшим силам, что это телефонный звонок, а не разговор вживую. Я боюсь представить свои выражения лица в ответ на каждую его фразу.
— Я хочу, чтоб она была под тобой.
Пиздец.
Я почувствовал, как по спине побежал ледяной пот, а в низ живота ударило предательски горячей волной. Это фиаско.
Я шумно выдохнул в трубку, и ответил бодрее, чем следовало.
— Хорошо, понял. Будет сделано.
И мозг добил финальным подтасовыванием картинки того, как пройдёт мой день в офисе. Годами я езжу на работу как на праздник, довольный тем, что меня ждёт. Сегодня я ехал туда как на каторгу.
— Кофе, сделай его покрепче, ко мне, стажёрку — на стол.
Я понял, что ляпнул только увидев выражение лица своей секретарши. Она деликатно смолчала, но её взгляд отразил всю глубину моего грехопадения, как зеркало.
— Наоборот, ты поняла.
— Конечно, Владимир Константинович.
Так феерически я, конечно, ещё не позорился, а день только начался. Что дальше будет?
За спиной прозвучал стук в дверь.
— Войдите, — бросил, не оборачиваясь. Да и не нужно было. Я знал, что это она.
— Субординация, дистанция, говоришь, — поддела тут же и справедливо.
Я усмехнулся и обернулся.
— ГовориТЕ, — поддел её в ответ, — Владимир Константинович, не забывайтесь, стажёрка.
— И этим ртом ты меня целовал, — закатила глаза, усмехнулась, и прошла к столу, поставив там мою чашку с кофе.
— Секретарём подрабатываешь? Или задобрить хочешь? Уже знаешь, что тебя ждёт?
— Нет, ты полон сюрпризов. Я всё утро самый стрёмный костюм выбирала и гульку библиотекарши делала, а тут такая радость с утра — его высочество желает видеть.
Она присела в кресло для посетителей, а я впервые скользнул взглядом по её внешнему виду. Костюм действительно максимально закрытый. Брюки, пиджак с запахом, под ним водолазка под горло. Но как будто с её безупречной фигурой это может кого-то отпугнуть? Все изгибы и округлости подчёркивает и ей идёт.
Что ей не идёт — хотя это святотатство, говорить, что этой красивой женщине что-то не идёт — это старческая гулька. Мне снова хочется немедленно её растрепать и распустить ей волосы.
И руки распустить хочется, что греха таить. На это дело я уже с утра заведённый.
— Я уезжаю в командировку.
Она посмотрела на меня внимательно, нахмурила брови.
Да, мне казалось, что это мечта, вчера вечером, когда я подтверждал своё присутствие и сопровождение. Думал, что это то, что нужно. Уехать от неё, увеличив дистанцию, привести себя в форму, вернуть самообладание.
Но утренний звонок переиграл всё.