— Я пойду, — сказала Унге и, поцеловав Юру в щёку, скрылась за дверью палаты.
Подсвечивая бланк, на котором Елена подробно расписала всё происходящее в подземелье, Унге вчитывалась в каждое слово, цепенея внутри от осознания того, что они видели даже не верхушку, и вся остальная толща скрыта такой непроглядной тьмой, что было непонятно, когда они докопаются до правды, да и есть ли она вообще.
— Вы помните что-то ещё? — спросила Унге, закончив читать и увидев, что Анна снова пришла в себя.
— Мало что.
— Зачем вы приехали в этот посёлок, мне более или менее понятно…
— В смысле? — слабо спросила Краснова.
— Ну вы же ходили в клуб для так называемых ведьм?
— Каких ведьм? — покривилась девушка. — Можно мне воды?
— Конечно, — Унге быстро встала, взяла бутылку со стола и, нечаянно бросив взгляд в сторону двери, остановилась, так явно было видно, что в коридоре кто-то стоял.
Унге подумала, что это Юра не решается войти, сделала несколько шагов вперёд, но вдруг до неё донёсся хриплый шёпот Анны, которая, силясь изо всех сил, шептала:
— Не открывай. Я чувствую. Это он. Он каждый день приходит в это время. Пожалуйста, не открывай.
Унге застыла в нерешительности, занеся кисть над дверной ручкой. Но потом всё-таки открыла; по коридору весело гулял сквозняк и было пусто. Унге на цыпочках вернулась в палату, подошла к кровати и, всунув трубочку в бутылку, поднесла её к губам девушки.
— О ком вы говорили? Там никого нет.
— Я не знаю, кто он, — отпив воды, тяжело дыша, отозвалась Анна. — Да, я пришла в тот клуб, но там была программа, как раскрепоститься, стать более привлекательной и так далее. Это нам на работу пришла рассылка, и мы с девчонками решили пойти, но почему-то приняли только меня. А ведьмами мы наряжались на Хеллоуин, просто дурачились.
— Вы же заказывали гримуар.
— Нет, меня попросила руководительница внести авансовый платёж, сказала, что на день рождения подруги.
Свет снова мигнул, и на этот раз тьма задержалась дольше. За дверью послышался шорох — тихий, но очень отчётливый, будто кто-то в нетерпении постукивал пальцами по тонкой перегородке двери. Унге почувствовала, как у неё подрагивают кончики пальцев. Она быстро нашла телефон, включила фонарик и ужаснулась, когда холодный свет коснулся лица Анны: ей показалось, что в заострившихся чертах лица показалась страшная, мёртвенная маска.
— Я почти каждый вечер к этому времени прихожу в себя, но потом приходит он, и всё снова меркнет, — слабым голосом сказала она.
Унге сжала мобильник так, что побелели пальцы, она передёрнула плечами от прокатившегося по спине страха, зацепившегося за неё вместе с горловым пением воющего за окном бурана, ставшего похожим на какой-то потусторонний голос, зовущий издалека. Унге перевела взгляд на Анну и увидела, как лицо её переменилось, какой беспокойной она стала, шепча лишь одними губами:
— Он здесь.
В эту минуту икнул и появился свет, дверь раскрылась, в палату вошёл невысокого роста доктор, мягко улыбнулся Унге и, поставив на тумбочку закрытый небольшой бокс, проговорил:
— А сейчас время процедур.
— Нет, — вдруг деревянным голосом остановила его Унге.
— Что нет? — удивился врач.
— У меня опрос свидетеля, и вы мне мешаете.
— Вы в своём уме? — вытаращился на неё мужичок. — Здесь лечебное учреждение и некоторые препараты нужно принимать по часам. У неё и так пограничное состояние, сейчас её мозг перегорит и что? Кто потом будет отвечать? Вы? — мужичок развёл руками. — Тут по телетайпу, или как это сейчас называется, целый консилиум собрался, а вот вас позвать забыли. И поскольку у нас нет возможности уложить её в медикаментозную кому, справляемся как можем, и будет за счастье, если через недели две её можно будет перевозить.
На Унге как-то отрезвляюще подействовали его слова, она отошла на шаг назад и просто стояла неподалёку, глядя, как доктор достаёт из чемоданчика с хладагентами ампулы, умело смешивает их в шприце и уже готовится ввести новую порцию лекарства. Потом Унге перевела взгляд на лицо Анны, увидела ползущую по щеке слезу и кричащий ужас в колодце широко раскрытых глаз.
— Стоп! — рявкнула Унге, когда врач сделал шаг в сторону Анны.
— Ну что опять? — ворчливо заметил он.
— Сейчас я приглашу нашего специалиста, и он проверит препараты.
— Да пожалуйста, зовите, — пожал плечами врач. — Я подожду.
— Нет, — Унге прекрасно понимала, что оставлять Анну в одиночестве нельзя. — Мы решим это по-другому.