— Я видел странную фигуру, — деревянным голосом сказал Шмелёв. — Я в неё стрелял, но она растворилась. Но я не понимаю.
— А ты пока отпусти, — Аня взяла его за руку. — Должно время пройти, я тоже не сразу осознала. Они ж меня не всегда без сознания держали. Я просто двигаться не могла, а вот мысли гоняла. Страшно, капец. Орать хотелось от того, что в голове вертелось, а потом вроде как успокаиваться начала. Никогда себе не прощу, но вот кожу с души уже рвать не могу, слишком больно.
Дверь раскрылась, на пороге остановился Береговой и, оглядев сидевших при жидком свете настольной лампы людей, медленно произнёс:
— Никого найти не могу. А вы чего здесь? — и вдруг нахмурился. — Ведь вас Унге пошла опрашивать.
Шмелёв хотел что-то сказать, но Анна перебила его и проговорила:
— А нам здесь старший ваш сказал сидеть, и вот его оставил со мной, чтобы охранял.
— Понял, — покивал Юра и вышел в коридор. — О, Егор Николаевич, мы там кое-что нарыли, — он пошёл навстречу Малинину. — А вы откуда такой? — он увидел запачканный кровью край свитера Егора.
— За мной, — коротко сказал Малинин и быстро пошёл к видневшемуся вдали входу в операционный зал.
Он первым вошёл внутрь, увидел спину Медикамента в помещении процедурки и сидящую на кушетке Елену с разбитым лбом, на который он накладывал швы.
— Что случилось?
Денис на минуту отвлёкся, повернулся к ним и, увидев Берегового, сказал:
— Опасности для жизни нет.
— А что случилось?
Юра дёрнулся к Елене, но Малинин остановил его и, показав глазами в сторону операционной, где горел свет, произнёс:
— Слышал? Опасности для жизни Унге нет. В неё стреляли, её прикрыл собой Антон Павлович, он мёртв.
Юре показалось, что пол съехал в сторону, а он стоит на хрупком мостике и вот-вот покатится вниз и будет долго скользить, пока не разобьётся. В его памяти проявились слова Клары, и он переспросил:
— Ещё раз, пожалуйста
— Иди, врач вышел, — Малинин кивком показал на доктора, а сам повернулся к Елене. — И?
— Милену зарезали, я не сразу увидела, ну и вот, лоб рассекла, хорошо меня Денис нашёл, а то я сознание потеряла.
Малинин выдохнул, громко выматерился и вышел вон.
— Мамыкин, в операционном зале Милену зарезали, думаю, там криминалист нужен. И ещё Антона Павловича застрелили, но это уже в подвале.
— Зачем? — поджав губы, спросил Мамыкин. — Мне кажется, мы эти улики просто коллекционируем, — скрипя выдохом, сказал он, поднимаясь с места. — Да, и я вспомнил. Утром я спал, а Надя… — он замолчал и прокашлялся. — Короче, по телефону она говорила и сказала, но так неясно, про какой-то театр. Это может быть полезно? Здесь вроде театров нет.
— Есть, — твёрдо сказал Егор. — И ты сейчас подтвердил мои предположения.
Мамыкин вышел, а Егор, впервые за долгое время оставшийся в одиночестве, подошёл к окну и, взглянув на заснеженную улицу, надолго застыл, пытаясь справится с щемящей болью внутри, которая очень мешала думать.
Глава 16
К рассвету снежный шторм стал стихать, метель устало укладывалась спать в пуховые перины нанесённых сугробов, дневной свет пробил прореху в тёмном небе, растворил черноту красок, и всё стало привычно серым, но это даже радовало, потому что взгляд не тонул в глухой, беспросветной стене мрака.
Глубоко в голове Малинина бродил чёрный туман, он пытался пробраться через него, но тот сгущался, скрывая от Егора ускользающую тень, которая периодически останавливалась и звала его по имени.
— Егор Николаевич.
На этих словах Малинин открыл воспалённые от усталости веки и огляделся, затем сфокусировался на сидевшем рядом Дымове и спросил:
— Заснул я, что ли?
— Да, Елена сказала вас не будить, но уже совсем утро, и метель стихла, так что я подумал, что можно.
— Нужно, — зло сказал Егор. — Где все?
— Елена сейчас подойдёт, Береговой с женой, судмедэксперт у себя, Шмелёв сидит там, где вы ему сказали, и не уходит.
— Понял, — Малинин поднял со стула одеревеневшее от застывшей позы тело и потянулся. — Зови его сюда.
— Я позвоню, связь есть, — набирая сообщение, сказал Дымов. — Послушайте меня, пожалуйста. Это важно.
— Ну.
— Это про ритуал пятнадцати дев, я все материалы дела за ночь ещё раз проштудировал и кое-что понял. Тем более, если принять к сведению, что у главной ведьмы клана метка была прямо под хвостом.