Малинин покивал, вышел из-за стола, натянул куртку и, не глядя ни на кого, сказал:
— Поеду договариваться.
— А позвонить нельзя? — приподняла брови Елена.
— Можно, но только я знаю, куда меня пошлют, причём очень вежливо. Здесь не вертолётная столица, чтобы по звонку машина подлетала. Здесь всё построено на взаимном уважении и личном контакте. Мне, ещё с Кадарием переговорить нужно.
Распахнутая дверь впустила в разогретое печкой помещение стайку обессиленных снежинок, которые сразу упали на пол и через некоторое время растеклись крохотными лужицами. Егор вышел и, дёрнув дверь своей машины, увидел, что за ним из здания вышла Елена.
— Что? — резко спросил он.
— С тобой хочу поехать.
— Нет, — отшил её Егор. — Будет эффективнее, если я буду с местными договариваться один. С тобой это будет гораздо дольше, а может, и дороже.
— Егор, мы можем нормально разговаривать?
— Ты всё делаешь для того, чтобы этого не случилось. У меня есть Соня, я живу с ней, я её люблю и, закончив расследование, подам рапорт, и мы с ней уедем. Такой у меня план и это всё.
Взрыв колёсами рыхлый снег, Малинин рванул с места, а Елена осталась стоять, глядя перед собой в одну точку. Потом она заметила, что через дорогу от неё остановилась невысокая женщина, которая почему-то вдруг помахала ей рукой и пошла дальше. Елена лишь отвернулась, прикрыла глаза, стараясь смахнуть предательски появившиеся слёзы, и пошла обратно в тепло.
В одну минуту для Малинина всё стало ясно и понятно, он понял, почему в последнее время внутри всё время клокотало раздражение, а сейчас ему вдруг стало легко. Просто он испугался разборок, когда увидел Елену в зоне прилёта: скандалы были для него самым страшным испытанием, и он точно не хотел проходить ещё раз то, что прошёл во время развода с первой женой. Но, как оказалось, здесь нужно было просто принять решение и доступно объяснить, что все притязания бесполезны.
— Кадарий Сэлэмэнович, — прогремел голосом на весь ангар, где егерь занимался починкой разнообразной техники, — ты и правда решил со мной в прятки поиграть?
— Старый я прятаться, — вытирая руки от черноты масла, отозвался мужчина, — но с шаманом помогать не буду.
— Интересно как, — поднял брови Малинин. — То есть когда я должен был к нему на поклон скататься, ты просто соловьём пел, а как мне понадобилось, сразу голову в песок, хотя в нашем случае скорее в снег.
— Егор Николаевич, он очень серьёзный человек, а может, и не человек вовсе. К нему так просто нельзя.
— Слушай, Кадарий, завязывай меня пугать. Если тебе будет легче, то он мне сказал, если мне что-нибудь понадобиться, обязательно обращаться, — по-своему истолковав слова шамана, сказал Малинин.
— У меня с ним связи нет. С сыном его можешь поговорить.
— Ты мне это мог и по телефону сказать, — вытаращив глаза, сказал Егор. — Но раз ты решил напрасно тратить моё время, то давай ты и договаривайся. Короче, чтобы завтра к восьми утра был готов вертолёт, и водитель вертолёта должен знать, куда лететь. Понятно?
— Егор…
— Да, Егор Николаевич Малинин, следователь по особо важным делам. Я, Кадарий, полковник юстиции, и мне эти ваши местные заморочки до фени, — Малинину вдруг показалось, что у него просто расправляются крылья, и он возвращается из забытья. А ещё до него только сейчас дошёл весь смысл слов Елены, сказанных в аэропорту. Ведь ему и правда вернули все звания, регалии и полномочия.
— Алло, Соня, собирайся, я сейчас за тобой заеду. Ты же пьёшь шампанское?
— А есть повод?
— Я сегодня понял что есть.
Малинин уютно устроился в своей прежней шкуре, брезгливо стряхивая странный образ, который у него сложился в последнее время. Переехав в ледяной край, он стал чувствовать себя неудачником и хотел как можно скорее мимикрировать в новую для него роль, чтобы просто дотянуть свои дни и ни о чём не думать. А сейчас полковничьи звёзды снова освещали его путь, а статус «важняка» вытравил душившее его бездействие.
Подрулив к зданию дома культуры, он увидел Софью и долговязого мужика, оживлённо о чём-то болтающих.
— Веселитесь, молодёжь? — открыв окно, улыбнулся Малинин.
— Ладно, Сергей, всего хорошего, — помахала Хватикову Софья и побежала к машине. — У них, оказывается, здесь недалеко театр, где он репетирует.
— Чего он там репетирует? Как людей лечить? — засмеялся Малинин.
— Нет, там самодеятельность, спектакли ставят. Ты чего такой довольный? — улыбнулась Софья.
— Просто мне хорошо, — Егор кивком показал на пакеты, лежащие на заднем сиденье. — Поехали в одно место, перед тем как ехать домой.