Шмелёв вернулся тихий, странно прибитый и, сев за свой стол, просто уставился в экран телефона, чтобы изобразить хоть какую-то деятельность. Но внутри головы оперативника было пусто, и он отчаянно не понимал, что сейчас нужно делать.
— Пробейте мне Милену, главного врача больницы, нужно основательно покопаться в её прошлом, — поразмыслив, сказал Малинин.
— А что с ней? — подняла голову Унге. — Я её проверяла, она здесь родилась и выросла, потом окончила медицинский институт в Иркутске, уверенно шла по карьерной лестнице, а потом переехала сюда.
— Вот я и хочу узнать. Милена, по всему видно, баба жёсткая, хотя и пытается косить под сельскую лохушку, и мне очень интересно, почему она дала погибшей Рыбарёвой протащить в больницу Хватикова.
— Я извиняюсь, — подал голос участковый, — мой знакомец, так сказать, к Милене Витальевне захаживает, так вот я слышал, что за нового врача просил Кадарий.
— Зачем? — повернулся к участковому Малинин.
— Я как-то не понял, да и не придал значения, — он покачал головой. — Я-то интересовался, чтобы он через Милену спросил, к кому мне с подагрой пойти, а то ноги сильно отекают, а он сказал, что в больничке врач новый и, судя по всему, за него очень просил Кадарий.
— Я понял, — отрывисто сказал Малинин и встал со своего места, — поехали, — кивнул он мрачному Шмелёву и, сорвав куртку с вешалки, подошёл к двери, но в последнюю секунду остановился. — Я к Кадарию, Унге порассуждайте с Дымовым насчёт его догадок. Мамыкин, структурируй все улики и покажи их Дымову, может, он какие-то несоответствия найдёт.
— Что ты понял? — вдруг спросила его Елена.
— Я должен проверить, я устал тыкаться как слепой кутёнок во тьме, но есть уже два совпадения, — он помолчал. — Цветок жизни на ноже Кадария и то, что он просил за Хватикова. Мне кажется, он знает больше, чем говорит, — Малинин натянул шапку и кивнул Шмелёву. — Поехали, ты за руль.
— Верняк, — неопределённо сказал опер и перехватил ключи. — Можно я радио ткну? — спросил Шмелёв, которому было крайне неловко сейчас ехать рядом с Малининым.
— Ткни, — равнодушно пожал плечами Егор.
«И сегодня синоптики нас не порадуют, — послышался бодрый голос ведущего, — штормовым предупреждением для следующих населённых пунктов… — он монотонно перечислил разбросанные на приличном удалении друг от друга посёлки. — Поэтому рекомендовано детей забрать из учебных заведений, пожилым людям оставаться дома и всем гражданам вооружиться генераторами или свечками. Кто знает, сколько проводов в этот раз намотает ветер».
— То есть, до этого здесь тихо, что ли, было? — покосился на Малинина Шмелёв.
— Да, — кивнул Егор, — лети обратно, бери участкового и мчите за генератором. Если штормовое, значит, будет снежный апокалипсис, — и, чуть побледнев, добавил: — Аэропорт тоже будет закрыт. Скажи об этом, Елене, — Егор открыл дверь, — нужно вопрос решать быстрее. Всё сделаешь и за мной возвращайся, таксисты сейчас попрячутся все.
Шмелёв с облегчением выдохнул, ринувшись делать простое и понятное дело, а Егор, согнувшись вперёд и борясь с ветром, пошёл к лестнице, ведущей к приёмному покою больницы.
— Мужчина, вход не здесь, — вяло крикнула протирающая мокрый пол женщина в неаккуратно надетом сероватом платочке и мешковатом белом халате.
— Я до другого не дойду, — огрызнулся Егор.
— А куда ты денешься? — равнодушно и как-то по инерции спросила женщина.
— Улечу, — отмахнулся Малинин и стал подниматься по лестнице вверх.
— И правда, погода лютая, — покивала старушка. — Как бы беды не было.
Егор широким шагом пересёк несколько коридоров, рванул на себя тонкую створку двери, на которой висела табличка, сообщающая пришедшим должность и фамилию начальницы.
— Милена Витальевна, — Малинин без стука вошёл в кабинет главного врача, — как дела у вас?
Женщина чуть приспустила очки в большой роговой оправе, подняла на Егора голову и, несколько секунд поразмышляв, ответила:
— До знакомства с вами поспокойнее было.
— Мне жаль, что в вашу размеренную жизнь, влилось некоторое беспокойство, — поморщившись, сказал Малинин, — Зачем мы мне сказали, что Рыбарёва вас подсиживала, и что это она Хватикова взяла на работу?
— Потому что так мне было удобнее, и, по сути, всё так и было, — Милена пожала плечами. — Меня-то здесь не было.
— Но вы же не просто так уехали в отпуск?
— Да, Кадарий меня попросил, — она сняла очки и, сложив их аккуратно, поместила в очечник. — Да, он мне заплатил.
— Я думал, придётся тянуть клещами, — несколько удивился Малинин.