- Вот с этого момента поподробнее. – сказал Инквизитор, не сводя глаз со смеящейся Мари. Кажется, она вовсю веселилась, несмотря на то, что уже договорилась до допроса с пристрастией. Неужели она не понимает своё шаткое положение?
- Хочешь, чтобы я открыла свой секрет?
- Если можно… -
Она шагнула в облачко пара, всё еще нависающего над бадьёй с остывающей водой. Вышла Мари с куском спелой тыквы яркого красного цвета и опасным кривым ножом без гарды. Острое лезвие блестело своей заточкой, привлекая внимание Януша.
- Этим я и лечу больных. В основном, конечно же. Есть еще травы, мёд, и внушение. Вот и весь секрет.
«Врёшь!» - подумал Крапинский, рассеяно поглядывая на торчащие соски, выступающие через тонкую ткань. Почему-то то они волновали его гораздо больше, чем всё остальное. Это было неправильно, непрофессионально. Слуга Господа не должен поддаваться чарам. Это слабость!
- Тыква? Необычная.
- Попробуйте.
В её голосе просквозила надежда на благополучный исход. Она словно испытывала на прочность мастера Инквизитора. На сколько далеко он готов зайти, чтобы вывести её на чистую воду? Ведьмы всегда предлагают воды или яства путникам, чтобы потом пустить принести в жертву. Хотя нет, бред! Но он явно не станет это есть.
Януш хмыкнул, всем видом показывая, что есть это не станет.
- Дайте нож!
Она любезно отдала ему остро заточенный кусок железа, который девушка называла ножом. Крапинский повертел его в руках, отмечая в принципе неплохую балансировку. И аккуратно надрезал кусок тыквенной мякоти.
Из него проступила кровь. Густая маслянистая жидкость вытекла из спелого плода, окрашивая тёмным тарелку. Женщина сбоку вдруг сделала резкое движение, будто пыталась вонзить свои зубы в шею зазевавшемуся служаке. В тесной избе вдруг стало душно и невыносимо дышать. Это всегда так происходит, перед колдовским нападением.
Воздух сжимается, будто схлопывается. У тебя рябит в глазах, а на тело наваливается слабость. Если не применить разящий символ – Разрушитель, то легко можно попасть под чары колдуньи.
Януш поморгал несколько раз – наваждение спало. Ни тебе злобной ведьмы с ощеренными клыками, ни крови на тарелке. Это всего лишь сок! Правда, со странным оттенком. Кажется, будто действительно выступила кровища.
- Кажется, я передумал.
- Зря. Я эти тыквы обильно поливала чужой кровью. ТЫ это хотел услышать, Януш?
«Ого!» - подумал Крапинский, отмечая ум и проницательность этой женщины. Неужели она читает мысли!
- Я думал о другом. Хотя спасибо за догадку. Очень остроумно.
Но Мари не смеялась. Веселость вдруг резко сменилось раздражением. Она стыдливо запахнула верх рубашки, поджала губы.
- Тогда что вы хотите еще услышать от меня. Я уже всё сказала.
Позади Мари послышались шевеление и тихая возня. Крапинский среагировал мгновенно, метнув нож прямо в серое пятно на столе. Пискнуло – и со стола упала мёртвая тушка крысы, перерубленная умело пущенным клинком.
- Я думал, мне померещилось. – сказал удовлетворённый броском Януш. Долгие годы тренировок не прошли даром. Правда, отозвалась болью повреждённая поясница. От резкого движения она снова заныла. Крапинский непроизвольно дотронулся до неё, потирая.
- В убийстве вам нету равных. – съязвила Мари, качая головой. – Только полати испортил, где я сплю.
- Сию же минуту всё исправлю.
Инквизитор медленной походкой направился в то направление, куда улетел кухонный нож. Он переступил разрубленную крысу, которая еще подрагивала в агонии. Искать клинок долго не пришлось. Лезвие умудрилось вонзиться в почерневшую доску аккурат над тем местом, где ночевала девушка. Януш схватился за рукоятку, потащил застрявший нож с усилием. Его взгляд упал на смятую постель, и….
«Что???».
У самого изголовья он приметил соломенную фигурку с нарисованным крестом на груди. В соломенную грудь вонзена портная иголка, аккурат в том месте, где у человека располагается сердце.
Неприятная догадка кольнула Инквизитора. Он вспомнил слова Мари, которая призналась, что давно ждала его. А соломенная фигурка явно намекала, что она с ней девушка проделала какие-то манипуляции. Мастер уже встречал нечто подобное. Приворотная ворожба. Но за это он не имел право её арестовывать, несмотря на странное поведение девушки.
Он не подал виду, что его смутил соломенный человечек с нарисованным углём. На всякий случай, он поискал ещё рисунки и человечков, но ничего больше Инквизитор не увидел.
Януш прошёлся по полу, слушая, как скрипят половицы. Несколько из них скрипели не так громко, что наводили на определённые мысли. Подпол он так и не проверил. Крапинский положил нож на стол, краем глаза поглядывая на девушку.