- Разве нет?
- Вот и проверим.
Она шагнула к двери, и закрыла на тяжелый засов. Мари поочерёдно зажгла все толстые свечи, которые стояли в узких плошках в неприметных местах. Стало непривычно светло. Привычный к мраку Крапинский поморщился. В этот раз не от ломоты в пояснице. Огоньки от свечей ослепляли и слезили глаза.
- Тащи стол, и побыстрей!
Голос Мари преобразился. Минуту назад она тихо шептала фразы, а теперь громогласно отдавала команды, как начальник караульной службы. Как далеко это может зайти? Но Януш не собирался сегодня умирать. Он мог в любое время остановить эту игру и вмешаться, что было уже не раз и не два.
Он с трудом дотащил до середины комнаты грубо сколоченный стол. Поясницу прострелила отупляющая ломота. Януш скорчил злобную гримасу, стерпел, однако ногой нарочно ударил по ножке стола, будто это он виноват в его неудачах.
- Раздевайся до исподнего! – донеслось до Инквизитора новое послание.
Он усмехнулся:
- Зачем?
Миловидное лицо Мари исказилось от злобы.
- Так нужно! Иначе ничего не выйдет. У меня есть свои методы лечения таких как ты!
Последняя фраза прозвучала как угроза.
Януш медлил. Любой бы мужчина с радостью повиновался любому приказу этой полуголой развратницы, но только не подготовленный к подобным встречам слуга Господа. Он замер, лихорадочно соображая, как лучше поступить.
- Ищешь способ улизнуть? Позволь тебе напомнить, что ты находишься в руках могущественной ведьмы, которая с мужчин верёвки вьёт. И ты не исключение. Позволь, я тебе помогу, милый!
Она не изменила себе ни разу. Глумливая Мари искала повод еще больше унизить его, несмотря на его сан и должность. Она ничего не боялась: ни бога, ни чёрта, ни смерти.
Мари протянула к нему руку, вытаскивая пистолет из-за пояса. В порыве горячки Инквизитор забыл его оставить у трактирщика. Она аккуратно вытащила из ножен корд, бросила его на пол. Мари своей выходкой бросала ему вызов, надеясь на жёсткую реакцию. Она хотела, чтобы он схватил её за локоть, осадил на место коварную шлюху, ударил за длинный язык.
Она хотела, чтобы он трахнул её, как обычно трахают портовых шлюх – быстро, яростно, агрессивно. Без поцелуев и объятий. Без разговоров! Точными похотливыми фрикциями до упора снова и снова, пока семя не хлынет в её лоно. Вот чего она хотела! Весь её вид кричал об этом, она дразнила своими торчащими сосками и крутыми бёдрами, своими случайными прикосновениями, будто невзначай. Или он совсем не разбирался в женщинах!
Она сорвала с него медальон с символом Веры, повесила себе на шею. Исписанный рунами символ веры касался груди еретички! Какое кощунство! Она смеялась над ним, а он её потакал с молчаливого согласия, думая над тем, насколько далеко зайдёт дева. Недавний сон сбывался точь-в-точь!
В угол отлетела рубашка. Пьяная Мари веселилась, разбрасывая его вещи. Она дышала похотью и молодостью, обдавая его с ног до головы горячим терпким дыханием. Януш вздрогнул, когда её тонкие пальцы легли на его грудь. Она проводила указательным пальцем по выжженому кресту на теле Инквизитора много раз, качала головой, улыбалась чему-то загадочному. Будто мало ей было Знака и оружия церковника! Ведьме не нужны побрякушки. Зачем, если она может завладеть душой церковника, заставить его приобщиться к злу.
- Я знаю, что ты сейчас скажешь. – нарушил молчание Януш. – Ты хочешь сказать, что ждала меня очень долго.
- Очень долго! – повторила Мари, ведя указательным пальцем по чудовищному четырехугольному шраму размером с ладонь.
- Ты мне снилась сегодня.
- Знаю.
- Откуда знаешь?
- Я ведьма! – рассмеялась Мари. Её щеки пылали румянцем. То ли от выпитой медовухи, то ли от жарко натопленной печи. А может, всё вместе. – А ты всё ищешь подвох!
- Разве это не так?
- Я обычная женщина из плоти и крови.
- Не верю.
- Хорошо. Мне нужно будет тебя связать, милый!
- Нет!
Но Мари была непреклонна. Она принесла верёвки, закрепила их на запястье Инквизитора надёжными узлами.
- Это лишнее. Я не сбегу.
- Нет!!! Ложись на стол на живот. Я должна привязать тебя. Это больно.
- Нет!
- Да!
- Нет!
- Да!
Спорить с ней было бессмысленной затеей. Крапинский уступил и в этот раз, усугубив своё положение. В этой позе он чувствовал себя закланным телёнком, которого собирались принести в жертву. С привязанными руками куда тяжелее вырваться из плена полуголой колдуньи. Сейчас она возьмёт в руки топор и отрубленная голова Инквизитора упадёт на этот пол.
Она заставила его выпить еще из бутылки. После чего глотнула сама и выронила практически пустую тару. Пузатая бутыль запрыгала, громыхая, по полу. Огоньки на кончиках свечей дрогнули, задрожали. Вместе с ним заходили ходуном стены. Задребезжали стёкла. Тень от Мари вытянулась в размерах, выросла до потолка, растянувшись в ширину и превращаясь в жуткий профиль невиданного доселе чудовища.