- Только попробуй закричать, как я перережу твою глотку. Макарий не выносит криков и бабских слёз. Так что слушай внимательно. Неси на стол еду и вино. Живо.
Названный Макарием кивнул в знак согласия. Его подельник хмыкнул и отпустил девушку. Мари покорно повиновалась. Запалив лампадку, она засеменила на кухню, а следом за ней и двое разбойников.
3.
Макарий и его приспешник не сводили с неё глаз. Оба уверенно работали челюстями, запихивая в рты тушеную репу с кроликом. Холодный ужин разбойники запивали забродившей брагой. Мари сидела в углу на корточках и терпеливо ждала жуткой участи одинокой девушки. Обычно такие истории ничем хорошим не заканчивались.
Опустеют тарелки, бражка закончится в кружках. Хмель ударит в голову бродягам и тогда ей не сдобровать. К утру ее труп уже окоченеют, а вначале над ней надругаются. Сопротивляться двум сильным, пусть и отощавшим мужикам она не сможет. Она могла только убежать, если сумеет прыгнуть в окно.
С улицы потянуло холодом. Мари съежилась от ветра, который ворвался на кухню с хулиганским настроем. Зарядил дождь, сильный, с крупными каплями. Еще днём она приметила на горизонте чёрные ряды угрюмых туч. Похоже, гроза докатилась и сюда. Косясь на разбойников, она с молчаливого согласия затворила окна, развернулась. И почувствовала жжение внизу живота.
- Похоже, придётся нам у тебя заночевать, - сказал приспешник Макария с блестящим зубом. Его компаньон кивнул. Пустая кружка с глухим стуком грохнулась на столешницу.
Черные глаза с интересом обшаривали выпуклости гостеприимной хозяйки, мокрые от пены губы причмокивали от зрительного контакта. Воздержание в неволе и хмель развязывали руки Макарию, чей аппетит лишь разыгрался. Однако его опередил человек с зубом:
- Я первый.
- С чего это?
- Ладно. Бросим пальцы, чтобы по-честному.
- Уговорил.
Мари вздрогнула, когда липкая, неприятная волна прокатилась от живота к голове. Она схватилась двумя руками за стул, чтобы не упасть. Бёдра оголились под рубашкой. Разбойник Блестящий зуб восхищённо одарил ее похотливыми глазами и выкинул выигрышную комбинацию. Макарий швырнул прочь пустой кувшин, встал.
- Не убивай девку. Подожду за дверью.
4.
Мари ничего не соображала от боли. Лампадка качалась со стороны в сторону, лицо приятеля Макария превратилось в кляксу: серую, безобразную гримасу с торчащей бородой. Сочная пощёчина лишь на время притупила болевые ощущения, но дальше боль опрокинула девушку на стол.
Тягучая, раскалённая, выворачивающая наизнанку боль.
Грубые руки разодрали на ней рубашку, схватили за груди, но она этого не помнила. Она на время умерла со вкусом густой и застоявшейся крови на губах, чтобы через некоторое время возродиться. Но Блестящий зуб понятия не имел о её состоянии. Инстинкт скрутил его мозги в тугой узел, погнал кровь в нужное место, насыщая кислородом.
Его нож свалился на пол.
Мари закричала вместе с раскатом грома, когда сильное тело придавило своей тяжестью. Рвущаяся из её чрева скверна прорвала барьер терпения.
Вскоре разбойник ощутил неладное. Он отпрянул от беспомощной женщины в ужасе, глядя, как подол платья изгваздался в густой коричневой жиже.
- Сука, сука! Что ты со мной сделала? – вскричал он, вытирая достоинство рукой. Мокрая от красного рука дрожала, как у рахитичного калеки.
Она промолчала. Ответил Макарий, который с первыми признаками шума ворвался на кухню.
- Ты! Я тебя просил не убивать бабу!
Подельник набросился с кулаками на бродягу с блестящим зубом. Тот огрызнулся взмахом локтя, отошёл назад. И сразу же проехался ногой по липкой луже. Падая, он вцепился руками в штанину Макария. Главаря повело к высокому кухонному шкафчику, заставленному утварью, закатками и тяжелыми чугунками для печи. Выставить руки Макарий не сумел: деревянная рухлядь рухнула от внезапного напора.
Грохнуло.
Удар грома пришёлся в унисон с падающими горшками. Несколько хлёстких ударов сотрясли пол, подняли пыль с дальних углов. Лампадка на стене потухла, и изба погрузилась в темноту.
Мари сползла на пол, цепляясь за скользкую столешницу.
5.
Шум дождя заглушил суету внутри дома. Крупные капли срывались камнями сверху и стучались в двери и окна, рвали скверно прибитый наличник на окне. Ливень не щадил эту грешную землю.
Макарий отбросил с груди руку лежачего подельника, обнимавший его, потёр ушибленные места. Разбойник слегка потерялся в пространстве и времени, но теперь ясно соображал. Дело его дрянь. Если баба мертва, то им и вовсе несдобровать. За ними объявят настоящую охоту. Значит, нужно уходить, как только клятый дождь закончится.