Половицы под походной обувью безбожно скрипели. Доски так и норовили сломаться под тяжестью Инквизитора. Низкий потолок то и дело напоминал о себе выступающими балками, что раздражали рослого Крапинского пуще тесноты. Он то и дело касался лбом шершавого дерева, влажного от пара.
Жила «колдунья» бедно. Ни роскошных платьев, ни приличной обуви, ни новой глиняной посуды. Мебель разваливалась от каждого прикосновения. Её не то что чинить, проще сжечь в печи вместо дров. Похоже, она здесь жила недолго, раз пока не обзавелась собственными хозяйственными предметами.
Особый интерес у него вызвала кухня и полки, задёрнутые толстыми тяжелыми рогожами. С молчаливого согласия Мари Инквизитор сдёрнул шторки вбок. Все полки ожидаемо были забиты чашками и мелкими горшками, в которых что-то хранилось. Интересно, что? Но ничего интересного в них он не нашёл. Жир, мука, гречневая и ячневая, соль. Много было мёда. В отдельном мешочке он обнаружил горошины прополиса. Ни трав, ни запрещённых настоев, ни сушёных лягушачьих лап и плацент рожениц. С другой стороны, что он хотел найти на самом видном месте!
Особый интерес у него вызвали узкие посудины с запечатанными пробками. Без всякого разрешения от распечатал сургуч, и вытащил пробку. Запах густого масла тут же ударил в ноздри. Тыквенное? Похоже на это! Он вспомнил, что на заднем дворе видел остатки тыквенного жмыха.
В чулане Януш нашёл и прессовальный механизм, совсем новый. Его внутренности блестели от масла, а поверхность липла к рукам. Пользовались им буквально недавно. Тут уж Мари сообщила правду. Кроме того, её слова вязались со словами одной старушенции, сообщившая ему по большой тайне, что этой ночью в избе горели огни.
Он вернулся к девушке.
- Скажите, Мари, а почему о вас такая дурная слава ходит в окружающих селениях? Раз сюда прискакал сам церковник!
Мари оставила вытирать волосы, и полуобернулась. Она пренебрежительно хмыкнула:
- Меня ненавидят лекари и женщины. Если у лекарей я забираю пациентов, то у женщин - их мужчин.
- А что вы делаете с мужчинами?
Мари засмеялась. Вполне искренне, если судить по тону её смеха, насколько разбирался Януш.
- А вы всегда задаёте такие вопросы, мастер Креста и Кинжала? Вы пришли ко мне, и ищите здесь доказательства моей виновности. Вот скажу я вам, что виновна, и мужчины уходят отсюда куда более счастливыми, чем приходят ко мне, вы меня обвините в колдовстве? А может, вы хотите обвинить меня в распутстве? Если так, то это тоже неправда. Я не сплю с ними, даже за деньги. А что бы вы хотели, чтобы я с ними делала?
Девушка напротив улыбалась. Её зелёные глаза полыхали задорными огоньками. Она будто заигрывала с ним, пытаясь расположить к ней своё доверие. Крапинский прекрасно знал, к чему приводят такие игрища. Например, к смерти от ножа. Каждая ведьма коварна, и обладает немыслимой силой. И если она действительно колдует и насылает привороты, то она может запросто попробовать овладеть и Инквизитором.
- Я задал простой вопрос и удивлён такой реакцией. Ваше право, действовать как вам угодно в рамках закона. Хотите лечить – лечите, хоть Божим словом. Поймите меня правильно, я здесь, чтобы разобраться, где правда, а где вымысел. В трактире сообщили, что вы травите мужчин красными тыквами, и они в итоге становятся безумцами.
- Доля правды в этом есть! Я действительно угощая моих мужчин красными тыквами. Только в отличие от слухов, я не травлю их, а лечу.
Януш вздёрнул брови. А речи у девушки странные.
- Вы сказали «моих»? Что это означает?
Мари бросила расчёсывать волосы и направилась к Крапинскому. Она стала напротив него и приблизила свои губы к его ушам, так близко, что их щёки едва не соприкоснулись. Януш замер, нащупав в кармане серебряный кастет. Он лихорадочно вспоминал, есть ли у полуголой бестии оружие. Кажется, нет.
- Для меня каждый мужчина в этом доме – мой. – шепнула она и тут же отпрянула назад, дотронувшись непослушной прядью до его ладони.
Януш выдохнул. Он обычно не привык к такому паясничанию, да ешё со стороны этой «ведьмы». Будь на её месте мужчина, то давно корчился от боли. Таков принцип любого Инквизитора – не подпускать потенциального подозреваемого к себе на очень близкое расстояние.
- Неудивительно, что вас ненавидят другие дамы. Думаю, им бы не понравились ваши слова. А от чего вы лечите?
- Ко мне приходят по разным причинам. Чаще всего – поговорить. Особенно мужчины. Порой этого им очень сильно не хватает. Нынешние бабы – склочны и недалёки. Им невдомёк, что порой доброе слово творит самое настоящее чудо. А если к нему добавить щепотку снадобья, которое я готовлю, то… ну вы поняли.