— Мы посылаем людей в колгоспы, щоб був хлиб и для армий, и для всих…
— Вы что здесь делаете? — недовольно спросил Мурманский, заглядывая за печь.
— Ефрейтор Федорчук. Докладую про колгоспы, товарищ полковник, — лихо откозырял тот.
— Это мой разведчик, — доложил Бурлов.
— Марш отсюда! — гаркнул Мурманский.
— Я с докладом о готовности к выступлению в колхоз, — попытался объясниться Бурлов.
— Колхозники! — побагровел Мурманский, идя к двери.
Лицо Бурлова стало напряженным. Бойцы молчали, Бурлов пожал плечами и молча направился к выходу.
— Товарищ политрук! — услышал он окрик комиссара дивизии. — Зайдите ко мне.
Бурлов нехотя прошел в кабинет.
— Вы из разведывательной батареи? — спросил комиссар.
— Да, назначен старшим команды.
Комиссар присел к столу. Открыв ящик, он достал расчет.
— Ваших людей я включил в состав команды саперного батальона. Вам, как старшему по званию, придется быть начальником всей команды. Направляетесь в Нестеровку, в колхоз «Светлый путь». Выступать завтра с утра, — комиссар взглянул в глаза Бурлова. — Центральный Комитет принял решение увеличить в этом году посевные площади на Дальнем Востоке. Думаю, вам понятно, что это значит. От выполнения этого решения зависит победа. Так и объясните бойцам.
На другой день, на рассвете, команда Бурлова влилась в общую колонну. Ближе к Сабурову машины разбежались по многочисленным проселочным дорогам.
К Нестеровке разведчики подъезжали во втором часу дня. В глубокой колее у моста, перекинутого через небольшую с обрывистыми берегами речушку, стояла застрявшая подвода. Вокруг нее, смахивая с посиневшего лица слезы, бегал парнишка лет четырнадцати. Заметив остановившуюся колонну, он принялся молча нахлестывать лошадей. Из кузова передней машины выпрыгнуло несколько бойцов.
— Пидожды, сынок! — крикнул Федорчук. — Батоги тут не поможуть. — Он ласково похлопал по шее разгоряченных лошадей, подошел сзади телеги и приподнял просевший задок. — Ну-ка, ридненьки!
Телега с грохотом въехала на мост.
— Спасибо вам! — глухо, по-взрослому бросил парнишка.
— Давно стоишь? — спросил Новожилов.
— С утра еще, — ответил тот.
— Из Нестеровки?
— Ага, с колхоза.
— Садись в машину, в кабине погреешься.
Парнишка поднял на него по-детски недоверчивый взгляд.
— А кони?
— Вон, смотри сколько возчиков. Как-нибудь доставим…
Стайки ребятишек в длиннополых одежонках, завидев машины, озадаченно останавливались, потом с громкими, радостными криками бросались навстречу. Бойцы притихли. Их тоскующие взгляды ощупывали каждый дом, двор, проулок, отыскивая знакомые очертания, напоминавшие родные села.
Бурлов вошел в правление колхоза. Там оживленно спорили несколько женщин.
— Приехали? — словно не веря глазам, воскликнула одна из них, смуглая, круглолицая, в накинутой на плечи шали. Она вышла из-за стола и крепко, по-мужски, пожала Бурлову руку. — Председатель колхоза. А это правленцы, — указала она на остальных. — Уже делим вас, — неловко улыбнулась она. — Садитесь к печке, здесь теплее.
— Я не замерз. Бойцы, пожалуй, продрогли в кузовах, — ответил Бурлов.
— Давайте прямо к клубу. Там уже натоплено, пусть отдохнут с дороги. Потом решим, расселить вас по домам, или все вместе будете жить. Иди-ка, мужик, похозяйничаешь там, поможешь разместиться, — обратилась она к Сидевшему среди них мужчине, — а мы айда, бабоньки, знакомиться! — бросила женщинам и, взглянув в окно, полушепотом воскликнула: — Сколько вас… Если бы вы знали, что для нас это значит!
К вечеру привычные людям труда звуки наполнили тишину села: тяжелые удары молотов в кузнице, стук топоров, урчание автомашин.
«Теперь не оторвешь, — думал Бурлов, проходя по селу. — Руки горят по работе…» — Когда старший политрук подходил к кузнице, пару раз подмигнув, вспыхнул электрический свет. И словно обрадовавшись ему, от амбаров зернового двора донеслась песня, несмелая, забытая за этот тяжелый год.
8
Точно в двенадцать Долгополов был у майора Петерсдорфа.
— О, князь! Я не надеялся вас увидеть: большой праздник. Но что поделаешь — дела… Прошу, князь.
Они прошли в маленький, похожий на коробку, кабинет Петерсдорфа.
Петерсдорф потребовал сведения о движении военных эшелонов через Уссурийск, Читу и о последнем перемещении войск.