Это, верно, упущение нашей прессы, — Тодзио выразительно взглянул на адъютанта. Тот молча поклонился.
После обеда посол и атташе покинули премьера. Поколесив по улицам, машина Отта направилась за — город. Уже на окраине ей преградила дорогу большая колонна военнопленных. Шофер попытался свернуть в боковую улицу, но Отт предупредил:
— Остановите, любопытно.
Оборванные, устало шагавшие солдаты в американской форме, не поднимали глаз от земли. У многих виднелись открытые воспаленные раны, у других грязные повязки, некоторых несли на руках.
— У этих, наверное, тоже плохое здоровье, — рассмеялся атташе, напоминая объяснения японских газет по поводу того, что в Батаане при следовании конвоируемых американцев и англичан до восьмидесяти процентов пленных умерло. «Кто же виноват, что у них плохое здоровье?» — сетовали газеты.
Из-за поворота показалась новая колонна пленных. Ее возглавляла группа офицеров. Впереди Этого печального эскорта тяжело шли два генерала и полковник с отличиями генштабиста. Завидя их, толпа военных пришла в восторг.
— Батаанские рыцари! — со злой иронией выкрикнул военный. — Ближайшие помощники командующего всеми вооруженными силами союзников Макартура! Доблестные генералы Уэйнрат и Персивалл! — рассмеялся офицер. — А этот, — шлепнул он мечом полковника по спине, — представитель Пентагона…
— А Макартура среди них нет? — улыбнулся посол!
— Бросил свои войска и бежал! — снова рассмеялся офицер. — Но будет и он здесь!
— О-о, Уэйнрат, Персивалл! — изумился Отт. — Это неправдоподобно! Триумф нации! — Взглянув в боковое стекло, Отт умолк. В узком переулке собралась густая толпа грязных, оборванных японцев. Их лица не выражали восторга. Они с нескрываемой злобой смотрели на посольский автомобиль. Толпа росла и все плотнее обступала машину.
— Пошел! — крикнул Отт шоферу, задернув занавеску.
10
За Горбатым хребтом, метрах в восьмистах от границы, Рощин заметил продолговатый серебристый предмет. «Аэростат! Очевидно, готовится к подъему. Когда они его притащили?.. Ночью? Возможно и днем! Падь там глубокая».
— Ахтуба, Тридцать третьего! Если нет его, вызывайте Небо, — приказал Рощин, не отрывая бинокля от аэростата.
— Небо? Сотку или Сто первого. Разговаривает? Попросите разрешения прервать… Докладывает Ледяной. За хребтом Горбатым — аэростат. По-моему — готовится к подъему. Да-да! Нет, товарищ Сотый, без ошибки. Только что обнаружили. Есть, передать!.. Ахтуба, сообщите всем абонентам, что Новгород видит готовящийся к подъему аэростат.
Вскоре японцы подняли два аэростата в нескольких километрах друг от друга. Гондола первого, за которым наблюдал Рощин, казалась пустой. Он позвонил Ошурину.
— Гондолы накрыты сверху брезентом, товарищ старший лейтенант, — доложил тот. — У верхних срезов имеются смотровые щели. В стереотрубу хорошо видно.
Рощин всмотрелся в покачивающуюся махину и различил два еле заметных прямоугольных отверстия.
Граница замерла и насторожилась. Перед взором скрытых под брезентом японских наблюдателей расстилались безжизненные пространства. Изредка проходили группы бойцов. Но и те, заметив аэростаты, исчезали, словно их проглатывали сопки. Повисев в воздухе часа полтора, аэростаты опустились. Когда Рощин возвратился в расположение батареи, они поднялись снова. Но в этот раз скрылись быстрее.
Созвонившись с передовым пунктом, Рощин узнал что все японские машины проследовали обратно и на границе спокойно. Он вышел от телефонистов и направился к вычислителям.
Глава восьмая
1
Из открытого окна в сад лилась мелодия старого вальса. Зина сидела на скамейке, рассеянно прислушивалась, бесцельно листала книгу. «Папа как-то говорил, что Вячеслав мужественный, — а он заговорить со мной боится… Где же ты, Вячеслав? Пусть мои мысли хранят тебя в опасную минуту…» Неожиданно из дома донесся сильный голос Савельева:
«Как ожил отец после приезда мамы», — думала Зима, подходя к окну.
Георгин Владимирович стоял, опершись на пианино. Лицо генерала сейчас выглядело совсем молодо: исчезла постоянная озабоченность и напряженность. Евгения Павловна смотрела на него и чуть заметно улыбалась, ее пальцы легко и уверенно бегали по клавишам.