…Три года Хидеки Тодзио не только управлял, империей, но и боролся с теми, кто вставал на его пути. Для возвеличения династии он сосредоточил в своих руках власть, которой до него в империи не имел ни один государственный деятель.
В июле агенты осведомительного отдела донесли ему о заговоре в военно-морских кругах. Заговор возглавил опасный семидесятилетний адмирал Окада. Он хотел добиться отставки Тодзио и занять пост премьера. «Безумный старец!» — Заговорщики уже тогда верили в проигрыш войны Германией, допускали возможность поражения империи англо-саксами, забывали, что продвижение на север опаснее войны на Тихом, океане. Пока флот не испытывал горечи полного поражения, Окада намеревался ценою бесчестья и уступок заключить перемирие на Тихом океане и толкнуть Квантунскую армию на Россию. Адмиралы рассчитывали на помощь Америки. Император верил им.
Премьера тогда поразило и то, что в заговоре участвовали близкие ему министры, даже его друг. Киси.
Тодзио тогда решил наступать, а не защищаться. В полночь он явился во дворец к лорду хранителю печати маркизу Кидо.
— Маркиз Кидо, я имею данные, что флот не хочет продолжать войну, — резко объявил он. — Если это так, армия подчиняется его желанию. В конце концов, не армии, а флоту приходится воевать с Америкой. Готов подать в отставку, если имеется в виду подающий надежды адмирал.
Он пристально смотрел в глаза маркиза. Но Кидо, казалось, остался совершенно безразличен к его словам. Он незначительно приоткрыл глаза и, скрестившись с ним взглядом, скрипуче и тихо проговорил:
— Позволю напомнить, генерал Тодзио, изречения храбрых воинов: «Прежде всего, заставь быть сдержанным себя, затем — своих друзей и, наконец, своих врагов». Эти три истины, тесно связанные между собою, дадут блеск имени победителя.
— Если это произойдет без моего согласия, маркиз Кидо, армия может сделать переворот, — не удовлетворившись уклончивым ответом, предупредил он.
— Значит, это не должно произойти без вашего согласия, генерал Тодзио, — после большой паузы ответил маркиз. — Эти вопросы решает божественный император и совет старейших государственных деятелей империи.
Тодзио понял, что Кидо не сказал заговорщикам ни да, ни нет.
— Маркиз Кидо, — снова заговорил Тодзио. — Прощу, доложить его величеству, что я решил реорганизовать свой кабинет; включить в его состав двух адмиралов.
— В настоящее время все озабочены не реорганизацией кабинета, а тем, все ли в порядке с организацией верховного командования, — возразил маркиз. И, прицелившись к Тодзио, спросил: — Кого из адмиралов вы намерены включить?
Хотя бы адмирала Ионаи и… — заметив в глазах Кидо блеск, Тодзио умолк. Он опасался полностью раскрывать свой план этому двуликому «Янусу».
— Хорошо! Завтра я доложу его величеству ваше уверение, генерал Тодзио, — обещал Кидо, склоняя голову.
Тодзио тогда не знал, что когда он ушел, из боковой комнаты вышел сутулый, плотный адмирал.
— Маркиз Кидо, — быстро и горячо заговорил он, — вы должны склонить всех старейших государственных
деятелей подписать меморандум его величеству с требованием немедленной отставки Тодзио.
— Нет! — после минутного раздумья покачал головой Кидо. — Как тайный советник государя, я не могу участвовать в этом. Я имею основания опасаться, что Тодзио в этом случае выполнит свою угрозу — устроит переворот. За ним армия, — маркиз умолк. Лицо его снова стало непроницаемым. Когда он заговорил, его голос был похож на шепот. — Но премьер дал божественному императору обещание, что в состав его кабинета войдут два адмирала. Одного из них он назвал. Если Ионаи не согласится на это предложение, Тодзио не сдержит данное императору обещание и вынужден будет уйти.
Тодзио написал предложение адмиралу Ионаи. Это была его последняя надежда. Если Ионаи откажется, он не сможет выполнить данное его величеству обещание.
Он закончил письмо словами старой легенды: «Вспомните благородного господина Санио. Когда он ушел от общественной жизни и занялся ужением рыбы, скорбящий за родину самурай напомнил ему: к чему это напрасное времяпровождение, когда страна нуждается в ваших услугах?»
Чуть забрезжил рассвет, он вручил пакет полковнику.
— Немедленно адмиралу Ионаи. Дождаться ответа. Если нужно, оцепите дом: ни одного человека ни к нему, ни от него, — приказал он. Спустившись вниз, он снова выехал во дворец.
При его появлении маркиз Кидо не счел нужным даже открыть глаза. Казалось, он спал, но напряженное выражение лица выдавало его тяжелые мысли.