Выбравшись на то место, где стояла Сергеева, он долго стоял, в раздумье, наконец медленно побрел к батарее. Мокрая одежда неприятно знобила тело, отяжелевшая плащ-палатка стесняла движения. Рощина все это злило.
«Собственно, зачем я аду? Что я могу сказать ей?» С полдороги Рощин возвратился к автомашине…
6
За несколько дней до пасхи мадам Кислицына через Долгополова известила супруга, что он ей крайне необходим. Эта неожиданность очень обеспокоила генерала. Несмотря на мерзкую погоду, Кислицын выехал на дачу.
Дача главкома находилась на окраине Харбина, в живописной рощице на берегу Сунгари. Генерал наезжал сюда редко. Но «харбинская Венера» как между собой называли мадам Кислицыну эмигранты, жила здесь почти безвыездно. Окруженная свитой генеральских адъютантов, порученцев и просто светских ловеласов, она чувствовала себя на даче лучше, чем в Харбине. В городе она появлялась только в праздники, помпезно обставляя свои выезды. Беспокойство не покидало генерала всю дорогу.
Супруга оказалась вполне здоровой. Несмотря на полдень, она лежала на софе в расстегнутом пеньюаре и просматривала пасхальник. На туалетном столике кучей были свалены ее наряды. Сверху лежал яркий мужской галстук.
Лениво поцеловав Кислицына в подставленный лоб, она заметила его остановившийся на галстуке взгляд.
— Это мистера Свенсона, — пояснила она. — Я ему для безопасности уступила твой кабинет.
— Он здесь? — испуганно спросил Кислицын.
— Здесь, Жорж. И очень тобой недоволен. А нам так нужны, мой Наполеон, его доллары.
— Что ему нужно?
— Пройди в кабинет. Он тебе лучше расскажет.
Да-а, ты знаешь, что русские уже под Берлином, а американская авиация вчера почти уничтожила Токио? — как бы между прочим спросила она.
— Знаю, знаю, мамочка, — рассеянно потрепал ее генерал по пухлой щеке и вышел.
Предусмотрительность супруги нравилась и беспокоила Кислицына. Он боялся, что неопытность в служебных интригах может погубить ее и навлечь гнев японцев на него.
Свенсона он застал за просмотром своих бумаг. При его входе полковник быстро встал и любезно раскланялся.
— Простите, ваше высокопревосходительство, что в такую скверную погоду потревожили вашу старость, — с тонкой иронией извинился он. — Но война не щадит даже покоя великих полководцев.
— Что вам угодно, полковник? — сухо спросил Кислицын, опускаясь в кресло, не поздоровавшись.
Он чувствовал раздражение и цепкий взгляд полковника. Раздражение готово было разразиться бурей, но взгляд отрезвлял сознание, напоминая, что Кислицын у него в руках.
— Я до сих пор не имею сведений, производилась ли переброска войск Квантунской армии после денонсации пакта? — медленно закуривая и любуясь догорающей спичкой, проговорил Свенсон.
— Через князя Долгополова я отвечал вам, что нет.
— Почему капитан Маедо утверждает, что переброска должна состояться?
— М… Маедо?! — крайне удивился Кислицын. — По распоряжению генерального штаба на остров Таракан подлежало отправке из Центрального Китая шесть дивизий, но после поездки генерала Ямада в Токио господин Умедзу отложил этот маневр.
— Почему?
— Точно его замысел неизвестен, но предполагается, что эти соединения в ближайшие месяцы будут переброшены к границам России.
— Вы уверены в этом?
— Полковник, вы военный? — раздраженно начал Кислицын.
— Необходимо уточнить, — перебил его Свенсон.
— Сейчас возможность исключена.
— Ваш агент в штабе Ямада провалился? — обеспокоился Свенсон.
— Нет! Но связного к нему я сейчас послать не могу, — пояснил Кислицын.
— Военная миссия каждый вторник направляет генерала Карцева в Чанчунь. Поручите ему…
— Генерал Карцев назначен снова ко мне начальником штаба, — недовольно отозвался главком. — Генерал Янагита от его услуг отказался.
— О-о! Какие причины? — не на шутку встревожился полковник.
— У него вышел неблаговидный скандал с прибывшим на днях из Токио майором Танака.
— Зачем он сделал скандал? — успокаиваясь, поинтересовался Свенсон.
— Из-за дочери, кажется.
— Да-а, — задумываясь, выдохнул полковник. — А почему вам не съездить в штаб Квантунской армии?
— На это необходимы причины и разрешение начальника военной миссии генерала Янагита, — возразил Кислицын.
Они долго молчали.
— Вам полковник Хасимото поручал разработать план крупной разведывательной операции, — заговорил Свенсон. — Вы план давали на утверждение?