— Вы лично с ним говорили? — допрашивал Кислицын.
— Так точно, ваше высокопревосходительство, — ответил начальник округа.
Собственно, с командиром пограничнеиского белогвардейского отряда он виделся вскользь. «Проспали Пограничную, а теперь ищут виноватых! — зло шепнул ему Хорват, когда начальник округа по приказу японского офицера снимал с него оружие. — Записывай за упокой!» — добавил он. С этим сообщением начальник округа и явился к главкому.
— Спасители отечества! — вдруг зло, с присвистом отдышки выпалил Кислицын. — Прошли сутки, полковник, а вы из шести тысяч человек соизволили выставить всего полторы. За подобное исполнение приказа о мобилизации японское командование расстреляло на месте командиров Новоселовского и Сахалинского рейдовых отрядов. — Кислицын только часом раньше возвратился из японской военной миссии, где получил весьма внушительное предостережение от самого генерала Янагито. Там же ему дали — подписать приказ о расстреле двух командиров. — Рас-стре-ляло! — по складам повторил главком. — Вас бог миловал только благодаря прошлым заслугам перед японскими властями… Вместо того, чтобы верой и правдой служить им в эти часы божьего испытания, вы накликаете на себя господню кару! — и, подавшись вперед, выкрикнул: — Объявить круговую поруку: за одного дезертира расстреливать десяток сообщников, семьи и дворы сжигать.
Несколько успокоившись, Кислицын пригласил полковника к расстеленной на столе карте.
— В полночь к Новоселовке сосредотачивается штурмовая группа войск его величества императора Пу И. — Кислицын на минуту задумался. — К этому же времени скрыто выдвиньте отряд к Пограничной, на эти сопки. Удар на рассвете. Вот здесь, — ткнул он пальцем в карту, — соединитесь с новоселовской группой. Только тогда можно будет говорить с генералом Янагито о Хорвате.
— Ваше высокопревосходительство, — обратился к главкому Карцев, когда за начальником округа звякнула тяжелая дверь, — верите вы сами в победу японской армии?
Кислицын резко откинулся на спинку кресла и долго молчал.
— Если японцы проиграют войну, генерал, мы с вами получим по кусочку свинца, — недовольно ответил он, выразительно повертев пальцем у виска. — Как говорят французы: entre nous — между нами будет сказано.
— А если выиграют?
Главком бросил быстрый взгляд на Долгополова и нахмурил лоб.
— Что я вас хотел просить, князь? — проговорил он. — Да… Идите наверх, проведайте, как моя супруга там: не умерла ли от страха. И можете до вечера отдыхать дома.
Долгополов прищелкнул каблуками и быстро вышел.
Мадам Кислицыну князь нашел в кабинете главкома. Она с подчеркнутым вниманием рассматривала запоры главкомовского сейфа.
— Ну что, князь? — увидев Долгополова, обеспокоенно спросила она.
— Японцы отступают по всему фронту. Большевики форсировали Амур, Уссури, прорвали японские укрепления, — скороговоркой сообщил Долгополов. — Через десяток дней они могут быть здесь, и старик, если его не расстреляют японцы, получит свою пулю. — Обняв мадам Кислицыну, шепнул: — Тогда уже будет поздно…
— Ах князь! А если японцы победят и Жорж получит в России большой пост?
«Дура!» — чуть не выкрикнул Долгополов, но, сомнительно покачав головой, успокоил:
— К тому времени мы будем в Америке.
— Хорошо… Иди, иди, — вдруг заторопила его мадам Кислицына. — Может увидеть эта японская шпионка мадам Тураева.
У себя князь застал Свенсона. Полковник сидел в зале, просматривая «Харбинское время». Ярко светила включенная люстра.
— Что вам угодно? — дрогнувшими губами быстро спросил Долгополов.
— Послезавтра в полдень, князь, прощу встретиться с мисс Тураевой, — медленно и спокойно приказал полковник. — Она сообщит вам оперативную сводку. Вы передадите ее мне слово в слово и больше никому:
Долгополов молча поклонился.
6
От станции Пограничная к высоте Гарнизонная, пересекая линию фронта, пролегал узкий, но глубокий овраг Волчий Яр. Кончался овраг где-то под Сабурово. Всю ночь по оврагу скатывалась хлынувшая с гор вода. Она несла кучи бурелома, перекатывала корневища, двигала гранитные валуны. Бурный поток казался надежным укреплением, и японцы оставили Волчий Яр без прикрытия.
После уничтожения Сто девятнадцатого форта Рощин повел свой отряд по Волчьему Яру в тыл Пограничненским позициям японцев.
Держа оружие и пилотки с огнеприпасами над головой, разведчики медленно продвигались вперед. Дно оврага изобиловало вымоинами-ловушками. Солдаты проваливались, вода доходила до шеи и яростно прыгала в лицо.