— Где служишь? — поинтересовался он.
— Был на фронте, товарищ полковник, а сейчас в резерве, — мрачно отозвался Зудилин.
— Резерв — это не то. — Здесь организуются курсы комендантов. Правда, туда подбирают из политсостава. Но я тебя аттестую начальнику штаба.
— Очень благодарен вам, товарищ полковник! — воскликнул Зудилин.
— Аттестую! Капитаном давно ходишь? — спросил Мурманский, очевидно, забыв, что сам же представлял Зудилина к этому званию в лагерях для военнопленных.
— Второй год, — схитрил Костя. — По фронтовой выслуге должен быть уже…
— Аттестую! — безапелляционно заключил полковник. — Тот, кто служил у полковника Мурманского, двух «огородников» стоит.
В лагере Зудилин заведовал хозяйством, был исполнителен. Полковник Мурманский по достоинству оценил это, и Костя за полтора года вырос до капитана. В резерв он попал после ухода из лагеря полковника Мурманского.
Зудилину казалось, что война незаслуженно помяла его больше, чем кого-либо другого. И в этом он винил в первую очередь Бурлова и Рощина, которые, по его мнению, наложили на него тавро штрафника.
Комендантские курсы Зудилин окончил блестяще и в первый же день войны получил звание майора и назначение комендантом Новоселовки. К станице он подъехал перед вечером. У моста при въезде в Новоселовку его машину остановил наряд Бурлова.
— Простите, товарищ майор, — извинился разведчик. — Приказано одиночные машины проверять.
— Командир где? — рассердился Зудилин.
— Товарищ капитан… Простите! Товарищ капитан Бурлов уже товарищ майор, — растерялся от строгого голоса сержант. — В станице…
— Кто? — воскликнул Зудилин, — Бурлов?
— Так точно, товарищ майор!
— Забирайте своих бойцов и садитесь в мою машину! — уже прикрикнул Зудилин. — Поедем разбираться с товарищем капитаном уже майором Бурловым. Самоуправство какое! — изумленно взглянул он на своего помощника.
Поведение Зудилина вывело Бурлова из терпения.
— Идите-ка на пост! — приказал он Варову.
— Отставить! — выкрикнул Зудилин. Но разведчики наскоро откозыряли и скрылись за дверью. Зудилин шагнул к двери, но Федор Ильич закрыл ему рукой дорогу.
— Послушайте, Зудилин, нельзя же так! Давайте объяснимся, в чем дело?
— Ах, вот как! — зло воскликнул майор. Глаза его сузились, скулы побледнели. — Видимо, в штрафной батальон захотел? Могу помочь!
— С кем имею честь говорить? — уже сухо и официально осведомился Бурлов.
— Вы разговариваете с военным комендантом Новоселовки, — ответил Зудилин. — И потрудитесь, капитан…
— Не вижу! — все так же прервал его Бурлов. Зудилин недовольно полез в карман.
— В чем заключается мое самоуправство и проступок этих солдат? — возвращая удостоверение, спросил Федор Ильич.
— Кто позволил вам самовольно выставлять на дороге какие-то заслоны, останавливать машины? — уже официальным тоном допрашивал майор. — На каком основании вы вмешиваетесь в действия коменданта и берете под защиту нарушителей?
— Каких нарушителей? — изумился Бурлов.
— Своих солдат, которые пытались отказаться выполнить мой приказ?
— Какой?
— Это для вас не имеет значения?
— Какой? — настойчиво переспросил Бурлов.
— Прекратить самочинство на дороге.
Федор Ильич не мог ничего понять и молча смотрел на Зудилина: «Шутит или серьезно?» — недоумевал он.
— До вашего приезда я, делал то, что находил целесообразным, — наконец ответил он. — Мост без охраны оставлять нельзя. Я приказал: все одиночные машины останавливать. Солдаты выполняли мой приказ.
— Придется все же их посадить под арест, — заключил Зудилин.
— Да они не виноваты! — воскликнул Федор Ильич. — Я дал распоряжение.
— Если найду необходимым, арестую и вас. Где еще выставлены посты?
— Шесть дозоров в сопках вокруг Новоселовки.
— Все снять! — заключил комендант.
— Но у меня здесь шестьдесят человек Я в бою и не могу оставить отряд без охраны.
— Вы не в бою, а в гарнизоне, охрану которого организует комендант, — возразил Зудилин. — Вы вместе с отрядом поступаете в мое распоряжение. Ясно?
— Но я выполняю приказ штаба армии.
— За свои действия, Бурлов, отвечать буду я. Садитесь в мою машину и выполняйте приказ… Хотя я тоже поеду с вами, ознакомлюсь с населенным пунктом.