— Да, Квантунская армия будет сражаться до последнего солдата, но развязка наступит значительно раньше, — упрямо возразил Икеда. — Во всяком случае, его величество должен знать суровую истину…
Умедзу утвердительно кивнул головой.
— Что произошло в Нагасаки? — спросил Икеда.
— Американцы сбросили вторую атомную бомбу. Разрушена значительная часть города, среди населения много жертв. Я бросил на спасение населения танки. Они сгорели в этом адском пламени. Сгорели нефтехранилища, пострадали верфи концерна Мицубиси, военный завод «Нагасаки Сэйки».
— Эта бомба — скорее психологическое воздействие, чем военная операция, — заметил Икеда.
— Да, — согласился Умедзу. — И притом, выходящее далеко за пределы империи. В столице не только в офицерских кругах, но среди чинов армейских отделов распространены слухи, что войска Квантунской армии сражаются на русской территории. Не пытайтесь опровергать эти слухи: это не только нецелесообразно, но и опасно сейчас. Патриотические чувства среди большей части офицерского корпуса обострены… От меня выйдите через эту дверь, — указал он узкий проем за портьерой.
Сейчас же за дверью генерала Умедзу окружили плотным кольцом офицеры штаба.
— Сабурово взято?
— Наши части форсировали Амур?
— Танки еще не вышли к Байкалу?
Вопросы сыпались со всех сторон. Лица офицеров были возбуждены, взгляды опьянены восторгом.
— Все идет нормально, господа! — отмахнулся Умедзу, быстрым шагом выходя в коридор.
Чрезвычайное совещание проходило под председательством императора. Кроме шести членов Верховного Совета по ведению войны, были вызваны фельдмаршалы Хота и Сугияма, главнокомандующий войсками Восточного района генерал Танака и приглашены члены августейшей фамилии принцы Микаса, Титибу, Такеда, Такамацу и Хигасикуни.
В свое время злой рок жестоко подшутил над императором Наполеоном, наградив его накануне генерального сражения насморком. В результате этот великий завоеватель был сильно побит русскими. Что-то подобное сейчас произошло с бароном Судзуки. Перед самым совещанием премьер-министр почувствовал, что его одолевает насморк и чих. Боясь оскорбить богоизбранную августейшую особу своим земным чихом, барон говорил быстро, гундосо, глотая слова. Несколько раз он незаметно подносил к своему мясистому носу предусмотрительно зажатый между пальцами смоченный нашатырным спиртом клочок ваты.
— Ваше величество! — со старческой пылкостью воскликнул премьер-министр. — Создавшееся положение в Маньчжурии ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает невозможным дальнейшее продолжение, войны. Другого выхода, кроме принятия условий Потсдамской декларации, мой кабинет не находит. Промедление грозит высадкой в империи не американцев, а русских…
Выслушав сообщения своего бывшего камергера, министра иностранных дел Того и военно-морского министра Ионаи, которые уверяли императора в нависшей над династией опасностью, государь молча взглянул на военного министра Анами.
— Ваше величество! — склонив голову, так как по придворному церемониалу на императора смотреть не разрешалось, негодующе заговорил Анами. — Империя располагает тремя тысячами самолетов, на морских базах близ Токио находится несколько флотилий двухместных подводных лодок-истребителей, каждая из которых может взорвать, любой боевой корабль. Уповая на более благоприятный исход войны в Маньчжурии, необходимо продолжать военные действия до выяснения позиции Америки. Возможно, она предъявит России ультиматум…
Государь одобрительно кивнул головой.
Стоявший позади него лорд хранитель печати маркиз Кидо с преданнейшим поклоном что-то зашептал государю на ухо.
Император поднял бледное, с обеспокоенным тиком лицо, взглянул вначале на принца Такеда, потом на генерала Умедзу.
— Каково последнее сообщение генерала Ямада? — спросил он.
— Войска Квантунской армии отведены на тыловую линию укреплений, — после длительного замешательства доложил Умедзу. — В связи с быстрым продвижением русских бактериологическое оружие применить не удалось, и войсковые филиалы генерала Исии на основных стратегических направлениях взорваны…
— Неправда! — выкрикнул военный министр. — Я не санкционировал этого решения.
— Но вы и не отменили его, хотя генерал Ямада и запрашивал вас по прямому проводу, — вмешался в разговор принц Такеда. — Обстановка, в Маньчжурии исключает длительные размышления и принудила главнокомандующего Квантунской армией санкционировать его без вас…