Не отдав никаких дополнительных распоряжений, Сато выехал в Мулин. На половине пути ему встретились отходящие войска. Они следовали в беспорядке вдоль железной дороги, по шоссе. Перемещались автомашины, люди, повозки, орудия. Никто из солдат и унтер-офицеров не мог ему доложить, где их командиры.
На командный пункт дивизии «Каменное сердце» Сато попал в тот момент, когда генерал Масадзи с несколько озадаченным видом вертел в руках радиоперехват предупреждения штаба генерала Савельева.
Скользнув взглядом по тексту, командующий поднял сверкнувшие глаза на командира дивизии.
— Выдача оперативного замысла противнику является предательством, — со сдерживаемой яростью проговорил он.
Масадзи, словно от пощечины, вздернул головой и на какое-то время закрыл глаза.
— Я не могу больше командовать дивизией…
— Генерал Масадзи, вы не имеете права оставлять ее сейчас, — уже угрожающе проговорил Сато, изорвав радиоперехват на мелкие куски. — В каких районах ваши войска вошли в соприкосновение с частями противника?
Командир дивизии молча подал ему переданные из штаба армии сведения авиаразведки: «Противник крупными силами форсирует Хадахэ в квадрате 1842, 2242, Мулинхэ — 9628», — прочел Сато.
— На флангах?
— Противник остановлен на рубеже Мацяохэ Сто двадцать четвертой дивизией.
— Что предпринято?
— Обстреливаю переправы, части готовятся к контрудару…
— Немедленно ураганный огонь и вперед! — выкрикнул Сато. — Контрудар нанести флангами, переправившегося противника уничтожить. Здесь, здесь, здесь! — тыкал он пальцем в карту.
Огневой налет продолжался двадцать минут. К удивлению обоих генералов, русские почти не отвечали на него. Это обычно бывает в двух случаях: либо противник застигнут врасплох и подавлен, либо огонь не приносит ему вреда. Возлагая надежды на первое, командующий приказал бросить на фланги по усиленному полку с танками. Но, как только части пошли на сближение с русскими, двухъярусный бетонный каземат командного пункта дивизии слегка вздрогнул и загудел. Из долины, в которой только что скрылись войска, словно из кратера вулкана, вырвался угрожающий гул и густые тучи дыма.
Поняв, что судьба уготовила ему худшее, Сато приказал бросить в бой сосредоточенный на восточной окраине Мулина дивизионный резерв.
— Разрешите взорвать мост через Мулинхэ? — обратился к командующему генерал Масадзи. — Это сделает войска более стойкими.
Сато утвердительно кивнул головой. Адъютант командира дивизии поклонился и быстро вышел из каземата. В это время случилось что-то необъяснимое. Из тыла в Мулин ворвались, точно выросшие из-под земли, тяжелые советские танки и густые цепи пехоты. Ведя на ходу огонь, они устремились к перевалу. Вышедший на хребет резерв заметался между двумя стенами огня и ринулся к мосту через Мулинхэ.
Сато был ошеломлен. Его сознание отказывалось понять происходящее.
— Советские танки! — невольно выдохнул он. — У вас в тылу советские танки! Куда смотрели ваши войска? — в полном негодовании закричал генерал.
Но вместо ответа глухо, словно в бочке, раздался выстрел. Оглянувшись, Сато увидел повалившегося на стол командира дивизии «Каменное сердце» генерала Масадзи. В руках у него дымился пистолет, со стола сбегали струйки крови.
Внизу, против командного пункта дивизии, стояла грузовая автомашина. В ее кузове виднелись затянутые брезентом ящики со взрывчаткой. В ближайший из них от кабины был вставлен взрыватель. От его предохранителя к шоферу тянулся проволочный шнур. У машины — полуторатонной бомбы, облокотившись на крыло, стоял щеголеватый капитан в полной парадной форме. Он лениво курил сигарету и безучастно смотрел на мост через реку. Его лицо выражало скуку. Неожиданно по крутому скату высоты сверху скатился адъютант командира дивизии «Каменное сердце». Он приблизился к стоявшему все так же неподвижно офицеру, тронул его за плечо и молча кивнул головой. Не проронив ни слова, офицер медленно натянул кожаные перчатки, бросил окурок и забрался в кабину.
— Спокойной смерти! — проговорил адъютант, низко кланяясь.
Офицер тронул машину и, набрав бешеную скорость, ринулся к мосту.
Захватив Пограничную, две сотни пленных и сдавшийся без боя батальон лейб-гвардии генерала У Пейфу, полк Свирина весь день и следующую ночь преследовал отступающие на Мулин остатки двух полков Сто двадцать четвертой дивизии. Японцы отходили быстро, прикрываясь на всех выгодных рубежах маньчжурскими отрядами, подпертыми с тыла заградительными командами смертников. Главную группировку отступающих полк настиг только на рубеже Мацяохэ — Сочинцзы.