В первой же атаке полк Свирина потерял два танка, полсотни бойцов и вклинился в оборону противника всего на двести-триста метров. Взорвав два моста через глубокие овраги и выставив вдоль единственной шоссейной дороги дивизион горных орудий, японцы оборонялись отчаянно, огонь вели с дальних дистанций и прицельно, избегая ближнего боя и рукопашной.
Свирин понял, что без больших потерь взять Мацяохэ в лоб не удастся. Обругав японцев «пройдохами, трусами и самураями», подполковник оставил под Мацяохэ один батальон для демонстрации, с остальным составом полка и танковым батальоном перевалил через километровой горный массив Иояньшань и вышел в тыл Мацяохской обороне. С перевала хорошо были видны японские траншеи, бетонированный эскарп, артиллерийские окопы и даже засевшие в оврагах солдаты-истребители. На позициях творилась суматоха, по дороге к станции Сочинцзы, прячась за насыпью железной дороги, спешно отходили пехота и танки.
— Разгадали, самурайские души! — рассмеялся Свирин, словно бы он играл с японцами в какую-то веселую игру. — Это все из-за твоих громыхал! — недовольно заметил он командиру танкового батальона.
— Начинай, не уйдут: догоню, отозвался танкист. — Если только не успеют уйти за Мулинхэ и взорвать мосты.
Подполковник хотел ударить по Мацяохэ всеми силами, но в это время со стороны Мулина докатилась густая артиллерийская канонада.
— Японцы бьют, — прислушиваясь, проговорил Свирин. — Не иначе нашу дивизию встречают.
— Крепко гвоздят, — казалось с завистью отозвался танкист. — Зато мы этот батальон добьем, — с ехидцей добавил он, бросив быстрый взгляд на Свирина.
— Знаю, что делаю! — вдруг рассердился подполковник. — Не батальон, а станция Сочинцзы важна с ее укреплениями… A-а, черт! Оставляй, танкист, мне одну роту, на остальных забирай второй батальон и дуйте с комбатом в Мулин!
— Это дело! — оживился танкист. — Орлики! Слушай команду.
Перегруппировав подразделения, Свирин подал сигнал оставленному с фронта под Мацяохэ батальону. Рота танков ринулась вниз к японским позициям. Бой был короткий, но жаркий. Японцы дрались насмерть. Не выдержав удара, начали беспорядочно отходить на Сочинцзы. На позициях осталась вся артиллерия, в городке — полторы сотни раненых, штабные автомашины и восемнадцать танков, с выведенными на броне иероглифами: «Вперед — на Урал!»
Из Новоселовки Рощин выехал на разведку маршрута к Мулину для средней и тяжелой армейской артиллерии. Майор за последние двое суток почти не спал и сейчас время от времени устало ронял голову — «клевал носом». Ему не мог помешать даже отчаянный лязг гусениц танка. Ударяясь головой о магазин пулемета, Рощин тяжело поднимал веки. Крепко стискивая зубы, встряхивал головой и покрасневшими глазами взглядывал в смотровую щель на рябившую дорогу.
В стальной утробе танка было душно, пахло бензином, густая пыль ела глаза. Изредка майор становился на сиденье, высовывался из люка и подставлял лицо свежему ветерку. В его голове царил полусонный сумбур, виски тяжело давила последняя кошмарная ночь. «Юридически Бурлов прав. (Слово какое-то гаденькое!) Этаким послушным мальчиком уселся под арест, снял охрану… Что если бы я был на месте Бурлова? Вышел бы тарарам, но Николаенко и Валя остались бы живы…»
Майор поскрипывал зубами и тряс головой, готовый вот-вот забарабанить ею о броню танка.
— Подлецы! — вдруг выругался он вслух. — Из трупов завал сделали.
Дорогу перекрывали сваленные кучей трупы японских солдат. Под ними виднелись ящики со взрывчаткой.
— Товарищ майор, вот там, справа, вроде колея, — подсказал водитель.
Рощин припал к пулемету и дал короткую очередь. Раздался взрыв. В воздух вместе с землей взлетели брызги металла и градом зашлепали по броне.
— Видел! Противотанковые мины заложены, — проговорил майор, всматриваясь в дорогу. — По обочине пробуй протиснуться…
На станции Силиньхэ около пакгаузов разместились тылы свиринского полка. Чадили кухни, вдоль колонны автомашин сновали бойцы с ведрами, котелками. На лужайке, около палатки с красным крестом на фанерном щитке, сидели и лежали раненые.
Умывшись холодной водой и узнав от интенданта, что полк ведет бой под Мацяохэ, Рощин свернул на мулинское шоссе.