«Нужны тысячи бомб, тонны бактерий. Необходимо было уже давно сеять смерть, но медлительность армейского командования обрекла отряд на уничтожение…»
— Нужно, генерал Янагито, готовить из русских эмигрантов надежных агентов. Не из тех отбросков, которых рекомендует Кислицын, а из принадлежащих к знатным семьям, которых могли бы счесть истинными патриотами, если они останутся в занятых русскими районах. Таких, как Долгополов, Карцев, Тураева, нужно обезвредить…
Совещание длилось почти до полуночи, и генерал Исии сильно устал. После совещания он тотчас оставил кабинет и спустился вниз. У подъезда обыскал свою машину и направился к ней. Открыв дверцу, Исии удивленно поднял брови и на долю секунды остановился в нерешительности. В машине сидел какой-то штатский. Низко надвинутая на лоб шляпа не позволяла рассмотреть его лицо. Усевшись, Исии недовольно спросил шофера:
— Кто этот господин?
— Это русский офицер, господин генерал, — испуганно доложил шофер. — Для охраны по какому-то случаю. Это приказ господина начальника военной миссии.
— Простите, господин генерал, — заговорил на английском языке незнакомец. — Из лагеря «Хогоин» сбежало пять заключенных. В целях безопасности мне приказано сопровождать вас.
Голос незнакомца показался Исии знакомым.
— В отряд! — приказал Исии шоферу и откинулся на спинку сиденья. «Где я встречал этого субъекта? Он не русский». — Исии резко повернулся к мужчине и всмотрелся в его лицо.
— Ваш шофер знает английский язык? — спросил незнакомец.
— Нет! — машинально ответил Исии.
— Экселенс, вы можете выдать меня, сейчас жандармам, но это сделать никогда не поздно. Я просил бы выслушать меня, — проговорил незнакомец и приподнял шляпу.
В отсветах проникшего с улицы света Исии узнал это бледное самоуверенное лицо.
— Полковник Свенсон! — поразился он.
— Да, полковник Свенсон, — ответил тот.
— Как вы сюда попали? Я просто… — Исии недоуменно развел руками.
Полковника Свенсона он знал хорошо. В последней научной поездке в Америку они часто увлекались беседами о перспективах коммунизма, политике великих стран и будущности бактериологической войны. Восхищенные отзывы этого довольно умного, большой эрудиции полковника, льстили тогда восходящему Исии. «Что ему нужно?» — думал Исии.
Свенсон, словно прочтя его мысли, проговорил:
— Господин Исии, вы немного знаете меня и мой взгляды. За эти годы они не изменились. Простите, не мне вам объяснять, что есть научные открытия, носящие интернациональный характер. В них перестает играть роль мелкое тщеславие: кем они открыты. В них первенствует — для чего они открыты, что их вызвало к жизни? Я думаю, вы не будете возражать против этого? Без этого потеряли бы свое значение величайшие открытия. К таким научным перлам относятся и ваши труды. Хотя ваши открытия принадлежат вашей священной Родине, но в своей сути они антикоммунистические, антирусские. Без этого они теряют свое настоящее значение.
Исии начинал догадываться, к чему клонит Свенсон, но он не чувствовал в душе вражды или возмущения: то, о чем говорил Свенсон, было целью жизни Исии, плодом его упорного труда, исканий, бессонных ночей — труд его жизни. Слушая полковника, он соглашался с ним.
— Эти слова должен говорить представитель дружественной нам страны, а не враждующий, — вяло возразил Исии.
— Люди науки, экселенс, — люди дальнего прицела. Их не должны беспокоить временные неурядицы в дипломатических сферах. Сегодня наши солдаты убивают друг друга, а завтра… — Свенсон улыбнулся и развел руками.
— Вот завтра и следовало бы начинать этот разговор, господин Свенсон, — заметил Исии.
— Может быть, поздно! Исторические события обгоняют время и удивляют мир. Советы отбросили вашу армию за трое суток на двести километров. Через несколько дней их десант появится здесь. В такое время не лишне поговорить о завтрашнем дне сегодня. Мы можем говорить сегодня о том, что может стать завтра необходимостью. Забота о вас, господин Исии, является не только обязанностью Японии. Она искренне беспокоит всех, кто видит призрак коммунизма. Мое правительство не то, которое сегодня ведет войну с вами, а то, которое видит завтра, высоко ценит ваши труды и не может не беспокоиться за их судьбы: они нужны миру! Тем более, сохранение сильной Японии в наших интересах…
Исии взглянул на Свенсона. Лицо полковника было возбужденное и страстное.
— Домой! — приказал он шоферу.
Машина резко развернулась и понеслась на запад.