Приняв такое решение, Сато отдал командиру отряда юнкеров полковнику Кабаяси приказ выполнить все обычные формальности и быть готовым для встречи с русским парламентером, но уже к утру непредвиденные причины заставили генерала Сато изменить свое первоначальное решение.
15 августа в три часа утра в штаб армии прибыл генерал-майор Хасимото. Закрывшись с командующим в его кабинете, он почти слово в слово передал беседу барона Ямада с принцем Такеда. Больше того, Хасимото сообщил ставшие известными штабу Квантунской армии слухи о попытке военного министра Анами создать военный кабинет.
— Командующий Квантунской армией передает в ваше распоряжение из оперативного резерва две дивизии, которые уже к рассвету будут здесь, — информировал Хасимото. — Кроме того, из Гирина уже выступила Сто тридцать восьмая пехотная дивизия и Вторая пехотная бригада. Во второй половине дня будут под Муданьцзяном. Маршал Мерецков слишком увлекся Муданьцзянским направлением и пусть пребывает в этом роковом заблуждении. Тем ответственней, генерал Сато, задача вашей армии. Вы теперь решаете судьбу фронта. — Заметив на лице генерал-лейтенанта кислое выражение, поспешно добавил: — Я передаю мнение командующего Квантунской армии.
Генерал Сато сообщил Хасимото о предложении русских и свои соображения о «дипломатическом» замедлении продвижения советских войск.
— Ни в коем случае! — воскликнул Хасимото. — Заигрывания, хотя и мнимые, с русскими сейчас могут повредить всем планам империи. Уже через два-три часа о переговорах узнает столица, американцы. Их может это расстроить. Они могут простить все, но только не перемирие с русскими, в каких бы масштабах оно не выражалось. Американские войска находятся далеко от Китая, Кореи, Японии… Нет, нет! Это может вызвать нежелательные последствия не только для вас, но и для командования Квантунской армии.
Заключение Хасимото не на шутку обеспокоило генерала Сато. Он даже не представлял себе, к каким последствиям может привести его хитрая, дипломатическая игра в перемирие.
— Как же… оставить без внимания? — пробормотал он.
— Вы поручили это полковнику Кабаяси? — задумчиво спросил Хасимото. — Его изобретательный ум как-нибудь извернется. Это и будет должный Ответ русским и сигналом нашего контрудара.
Начался экстренный военный совет. Начальник штаба генерал Ковагоя сомневался в достоверности донесений командиров соединений и потому при докладе избегал встречаться со взглядом генерала Хасимото. Обстановка была не из радостных. Только что поступило донесение, что армия генерала Савельева вышла к реке. В трех местах ее войска овладели плацдармом на западном берегу Муданьцзяна. Попытки Сто двадцать шестой дивизии генерал-лейтенанта Камидзо сбросить русских в реку остались безуспешными. Хуже, за ночь плацдарм расширен в два раза. Если в ближайшее время положение не изменится, то…
В это время в кабинет командующего влетел адъютант генерала Сато. Он был бледен, взъерошен, без головного убора. Подбежав к генералу, он быстро зашептал что-то на ухо.
— Включите! — спокойно приказал Сато, вставая.
За ним быстро встали присутствующие. Адъютант включил армейскую радиостанцию.
«…Его величество так же готов дать от себя приказы воем военным, военно-морским и авиационным властям и всем находящимся в их подчинении вооруженным силам, где бы они ни находились, прекратить боевые действия и сдать оружие…»
Голос диктора заглушил гулкий выстрел, тяжелое падение тела, грохот опрокинутого стула.
Сато стоял неподвижно, глядя на радиостанцию. Он до некоторой степени был поражен шоком, в ушах звенели страшные слова: «Сдать оружие!.. Божественный микадо согласился повелеть сдать оружие!»
Командующий медленно повернулся к присутствующим. На валявшийся на полу труп начальника оперативного отдела он не обратил внимания. Лицо Сато было непроницаемо, голос резкий, повелительный:
— Садитесь, господа! Я имею сообщить вам совершенно секретные сведения главнокомандующего Квантунской армии генерала Ямада, — медленно и сухо сообщил он. — В Манилу приглашен начальником штаба союзных войск генералом Сатерлендом наш особоуполномоченный — генерал Касахара. — Командующий испытующе осмотрел присутствующих. — Не исключена вероятность резкого изменения наших действий на тихоокеанском театре и в Маньчжурии против России. Подобные выводы, — указал он на труп, — делать рано. Наши действия сейчас, для выигрыша времени, должны быть решительны и упорны. Квантунская армия решает судьбу империи. Главнокомандующий усиливает армию своим резервом. — Сато выдержал паузу. — Начальник штаба, доложите план операции, — заключил он, грузно опускаясь в кресло.