В голосе посла слышался скрытый гнев. Но Того продолжал улыбаться, будто не слышал, что ему говорил посол. Дождавшись, когда тот закончит, он сказал:
— Меня огорчают, господин посол, ваши необоснованные обвинения. Моя страна свято соблюдает условия нейтралитета в войне вашей страны и Германии, хотя провоз советскими судами вблизи нашей территории закупленных в Америке товаров создает для Японии весьма деликатное и затруднительное положение.
Министр резко склонил голову, давая понять, что аудиенция окончена.
Советский посол медленно вышел. «Столковались. Этого следовало ожидать», — думал он, усаживаясь в машину.
Вдали показалось здание посольства. В наступившей темноте оно выглядело настороженным, суровым. Затемненные плотной тканью окна смотрели черными проемами. Только в одном окне через узкую щель вырывался двойной сноп света.
Отдав распоряжение немедленно передать в Москву шифровку о решении японского правительства, посол прошел в приемную. Там собрался почти весь дипломатический персонал — горсточка советских людей, несущих тяжелую вахту. Посол невесело сообщил:
— Новости неважные: Закрыли Сангарский пролив. Придется нашим судам проделывать крюк в полторы тысячи километров. А тут еще Курильская гряда… Солидную гадость придумали, ничего не скажешь.
— Нужно полагать, что это еще не все? — отозвался один из сотрудников.
— Конечно нет, — согласился посол. — Это, можно сказать, цветочки. Вот, пожалуйста. Не так давно Отт посетил Того. Вслед за этим в нейтральных водах увеличилось число японских катеров и боевых кораблей. Сегодня — закрытие Сангарского пролива. Следовательно, дело выглядит так: Отт сделал Японии предложение всячески мешать нашему судоходству. Это, во-первых, Во-вторых, — усилить пиратские налеты на наши корабли. Для этого и потребовался выход в океан японского военного флота.
— Разрешите? — быстро вошел в приемную секретарь. Он был чем-то сильно обеспокоен.
— Отправили телеграмму? — спросил посол.
— Уже, очевидно, пошла, — ответил тот. — Простите, что прерываю вас. Но через Гонконг передали: наша два судна обстреляны японским флотом. Одно из них затонуло…
После долгой паузы посол глухо спросил:
— Подробностей не передали?
— Нет.
— Что ж, завтра, очевидно, снова придется идти к Того…
На следующий день, когда посол собирался выехать в министерство иностранных дел, стало известно, что японские самолеты потопили два советских парохода! «Перекоп» и «Майкоп».
4
Неожиданный вызов обеспокоил майора Танака. В приемной полковника Хасимото он встретил веселое сборище офицеров. Оказывается, были вызваны все начальники уездных отделений.
— Танака-сан! — послышались голоса. — Новоселовскому сегуну банзай!
Майор церемонно раскланялся и, усевшись на диван, шепотом спросил у соседа о причине сбора.
Следившие за Танака офицеры рассмеялись.
— Ручаюсь, что он не догадается, — произнес, наконец, один. — Из любых трех предположений все три будут впустую.
— Попробуем! — согласился Танака. — Россия капитулировала?
— Нет! — хором ответили офицеры.
— Пала Москва?
— Нет.
Танака задумался. «Второй фронт открыт в Европе? Нет, в этом для нас радости мало».
— Война с Россией? — с явной неуверенностью проговорил он.
— Вы проиграли, Танака-сан, — довольно заключил сосед.
Общая приподнятость передалась и майору. Он понял, что на этот раз не будет обычных разносов. Сегодня особенный день. Но какой?.. Он снова непонимающим взглядом обвел присутствующих офицеров.
— Скажем? — Осведомился подполковник.
— Он проиграл. Можно сказать, — ответил за всех капитан.
— Могущественный флот его императорского величества нанес блистательный удар на Тихом океане флоту Америки. Божественный тенно высочайшим указом повелел: завтра в честь доблестной победы нашего непобедимого флота объявить по войскам праздник!