С приходом американцев стало известно, что высшее командование и видные государственные слуги императора именуются «военными преступниками» и в скором времени предстанут перед военным трибуналом Союзных держав.
В первые дни оккупации империи были упразднены императорская штаб-квартира, генеральный штаб, военное министерство, полиция по контролю над мыслями верноподданных, военные учебные заведения. В начальных школах запретили иметь оружие, гранаты и учебник профессора Ютака Хибино, поучающий, что в древние времена бог снизошел на землю и воплотился в японском императоре, чтобы управлять расой бого-человеков. Полиции, было запрещено стрелять в демонстрантов.
Но вслед за этими скорбными реформами последовали и ободряющие: директива номер три Макартура обязывала дзайбацу начать производство.
Убедившись, что ему не угрожает никакая опасность, Танака большую часть времени проводил в городе, разыскивая друзей из офицерского корпуса, чтобы включить их в партию «Тенгуто». Чаще он был в районе Хибия, где в шестиэтажном здании Дайници — общества взаимного страхования жизни, теперь помещался штаб Макартура. Каждый раз его влекла сюда какая-то неудержимая сила. Издали Танака видел несколько раз генерала Макартура — высокого, сутулого мужчину с гладко зачесанными волосами. Каждый раз его окружали корреспонденты с блокнотами и фотоаппаратами, кинооператоры. И все это происходило в сотне метров от высочайшего двора. Танака в таких случаях хотел бросить в американца бомбу.
В этот раз Танака увидел подполковника, который в памятную ночь офицерского восстания руководил дворцовой группой и лично убил начальника лейб-гвардии генерала. Мори. Он совсем преобразился: модный костюм европейского покроя, большие очки в роговой оправе, трость. Подполковник бесстрашно расхаживал неподалеку от подъезда штаба, очевидно, кого-то поджидая. «Не думает ли он отправить Макартура в потусторонний мир?» — довольно подумал Танака, вглядываясь по сторонам и направляясь к подполковнику.
— Танака-сан! — удивленно и радостно воскликнул тот, заметив майора. — Верные слуги государя не должны оставлять его в терзаниях и легко уходить из жизни. Это — дезертирство.
— Безусловно! — охотно согласился Танака, ощупывая взглядом карманы собеседника, но они были пусты. — Я состою в партии «Тенгуто», — добавил майор. — Длинноволосых домовых! — рассмеялся подполковник, но, заметив недовольную гримасу Танака, быстро добавил: — Это хорошая партия, но сейчас нужны не слова, а дела!
— Ты собираешься убить кого-нибудь из американцев? — с окрепшей надеждой спросил Танака.
— Нет! Я собираюсь встретиться с американцем, — с хитрой улыбкой ответил тот.
— Ты хочешь прислуживать им? — уже враждебно осведомился Танака.
Подполковник похлопал его по плечу и рассмеялся. Танака не понравилась его чрезмерная веселость.
— Тебе бы тоже не мешало прислуживать им! — объявил подполковник. — Штаб Макартура создает организационный армейский отдел. Пока он будет называться «Лига службы безопасности». В ее задачу входит обнаружить всех уцелевших офицеров, установить с ними связь…
— И продать Макартуру? — зло прервал его Танака. — Макартуру они нужны как будущая армия, — возразил подполковник. — Как только уймется победный марш Потсдамской декларации, они потребуются. Подожди, я тебя сейчас представлю этому полковничку! — пояснил подполковник.
Танака взглянул на приближавшегося к ним американца и обмер. В нем он узнал немца Ремера, которого ударил палкой в Харбине в минуту молчания. Но теперь этот «немец» был в форме американского полковника, с раздобревшим, самодовольным лицом. Первой мыслью майора было — бежать.