— Брата Зина нашла!
— Какой брата — мужа!
— А это мы сейчас узнаем, — раздался веселый, как всегда, голос Виталия Корнеевича.
Зина испуганно и стыдливо обернулась назад. Размазывая по лицу слезы, встала и шагнула к Виталию Корнеевичу. В палате наступила тишина. В волнении Зина не обратила внимания на стоявшего к ней спиной военного в белом халате.
— Ну говори, Зинаида Георгиевна, кого ты нашла в моем отделении? Кто он тебе? — строго посмотрел на нее поверх очков военврач.
— Жених, — смущенно пробормотала. Зина и посмотрела в глаза Виталию Корнеевичу.
— Жених?.. Любимов? — изумленно воскликнул военный.
— Папа, папа! — крикнула Зина и бросилась к отцу. Она громко, как в детстве, расплакалась.
— Успокойся, успокойся, дочка, — гладил ее по голове Савельев, глядя на Любимова. — Он не мог умереть!..
8
В лагерь Киоси возвратился только к вечеру. На кабине его автомашины развевался красный флажок за перевыполнение дневного задания. Еще издали он заметил во дворе что-то необычное: собравшись у бараков группами, военнопленные о чем-то оживленно разговаривали, взмахивали какими-то белыми бумажками, пожимали друг другу руки. Некоторые сумрачно расхаживали вдоль изгороди, одиноко курили в разных углах. «Что бы это могло означать? — удивился Киоси. — Торжествуют и печалятся, как в день подношения жатвы первому предку императора!»
В гараже его встретил Земцов.
— Опаздываешь, Киоси! — заметил он, показывая часы. — Непорядки!
— Выполнял приказ начальника, товарищ сержант, — весело отозвался он. — Вот распоряжение.
— Это другое дело! — разгладил Земцов на своей большой ладони бумажку. — По всей форме… А вас поздравить можно!
— Восемнадцать рейсов!
— Не с этим, Киоси. Земляки твои приехали, вагон писем привезли.
— Земляк… — непонимающе повторил шофер. — Кто это?
— Ну из Японии трое пожаловали. Наше начальство пригласило их, чтобы посмотреть, как вы живете. Один из них коммунист… Тебе тоже письмо есть, у товарища Канадзавы… вон он идет!
Киоси вдруг почувствовал прихлынувшую волну тревоги и радости. Письмо могло быть только от матери, Дольше писать некому. Домой он сообщил о себе еще в октябре, но в душе сомневался, что письмо дойдет, и уж совсем не верилось, что придет ответ.
Мать писала ему в потусторонний мир, что государь сообщил ей о его смерти и прислал поминальную чашечку. Она недоумевала, почему Киоси присылает свои письма по почте, а не через храм Ясукуни, в котором она часто бывает и разговаривает с ним.
Это письмо омрачило Киоси.
— Тоже похоронили? — спросил Канадзава, заметив его угнетенность.
— Да! — тяжело вздохнул Киоси. — Император поспешил похоронить нас, потому что мы сдались по его воле в плен русским… Идем послушаем, что рассказывают наши… это — земляк.
Они подошли к бараку, военнопленные сгрудились возле стоявшего у стола рослого довольно пожилого японца.
— Японский народ добился многого, — расслышал Киоси его тихий голос. — В Новый год император публично опроверг легенду о своем божественном происхождении. Он заявил, что узы между ним и народом не обуславливаются ложной концепцией, что император божественен и призван править миром. Его помощники во главе с Тодзио предстанут перед международным судом как военные преступники. Сейчас из тюрем освобождены политические деятели, в стране объявлена свобода слова, печати, собраний, разрешена организация политических партий и профсоюзов. Японские женщины стали равноправными с мужчинами.
Киоси слушал жадно. Ему не верилось, что этот мужчина рассказывает о Японии, о его родине, которую еще несколько месяцев тому назад он видел угнетенной, бесправной.
— Но впереди еще большая борьба! — продолжал оратор. — Борьба за полные демократические права и независимость нашей родины. Но либеральные и консервативные партии ратуют за Сделку с американцами…
В это время говорившего прервал рядом сидевший полный в больших роговых очках мужчина. Он выкрикнул свои слова громко и сердито.
— Чего он кричит? — спросил Киоси подошедший к ним Земцов.
— Это — либерал, — торопливо шепнул Киоси. — Он говорит, что народ поддерживает их политику и выдвинул председателя либеральной партии Хатояма кандидатом на пост премьер-министра… Он говорит, что нужно запретить забастовки, коллективные договора с правительством, трудовые…
Вдруг Киоси, расталкивая товарищей, пробрался к столу. Его появление оказалось настолько неожиданным, что спорившие умолкли и выжидательно смотрели на него.