— Винт!
— Вологда! — донеслось ответно.
Из кустарника вышли трое. Рука Рощина поползла к карману полушубка.
— Кто старший? — шепотом спросил низкорослый, плотный, очевидно, командир, приближаясь к Рощину. — Начальник погранзаставы старший лейтенант Козырев, — получив ответ, представился спрашивавший, всматриваясь в лицо Рощина.
— Я вас сразу узнал, товарищ старший лейтенант, — подал голос Ошурин.
— А-а, товарищ Ошурин! Я думал, на этот раз командир батареи сплоховал: нарядил всех незнакомых. Кто еще с вами?
— Новожилов, Земцов, Федорчук.
— И батько Федорчук здесь? — окликнул Козырев.
— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант? Прыдыбав тоже, — прогудел польщенный Федорчук.
— Значит, есть еще порох в пороховнице?
— Водыться, сухенький.
— Порядок, — заключил Козырев и, обратившись к Рощину, пояснил: — Должны пожаловать нарушители. Знаю, что границу будут переходить в районе Каменушки. В каком месте — неизвестно. Здесь почти пятикилометровый фронт, поэтому решил выставить секреты. Ваш участок — дорога у подножия Каменушки, сама высота и Козий распадок. Пойдут трое. Один высокий — со шрамом, двое других — моего роста. Одеты все в красноармейскую форму, оружие сверху только у двоих, ну а в карманах, конечно, полный арсенал. Бандиты матерые, так что брать нужно наверняка. Учтите — малейший промах — и поминай, как звали, если сам останешься жив. Стрелять только в крайнем случае. Господин Танака будет слушать. Если поднять стрельбу, узнает о провале и может пуститься на хитрость: воспользуется суматохой и бросит вторую группу в другом направлении. Ясно?
— Ясно, товарищ старший лейтенант! Все будет в порядке, — ответил Рощин.
— Желаю удачи! Я буду направо от вас, — Козырев пожал Рощину руку и направился вниз к подножию Каменушки. Двое других последовали за ним. — Да, чуть не забыл! — донеслось к Рощину восклицание Козырева. — Товарищ старший лейтенант, бойцов оставьте на месте, сами идите сюда.
Рощин сбежал вниз на голос. Козырев ожидал его один.
— …Говори правду, старшой, не боишься? Стыдиться нечего, иначе можешь все дело испортить. Встречаю тебя в первый раз на этом деле, — словно оправдываясь, проговорил он, — может, оставить пограничника?
— Думаю не нужно, — ответил Рощин. — Как бы только не прошляпить, вот что страшно, — признался он.
Возвратившись к своим бойцам, Рощин достал из кармана часы и взглянул на светящиеся стрелки.
— Я думаю так, — проговорил он, обращаясь ко всем. — Товарищ Ошурин и Земцов направятся в Козий распадок. Я с Федорчуком — вниз на дорогу. Новожилов поднимется на вершину, там меньше всего ждать нужно. Через него, если надо, просигналим друг другу — ночь звездная, он видеть нас будет… По-моему, они обязательно должны, выйти на дорогу: на целинном снегу следы заметны. Здесь же они могут идти открыто. Идут, дескать, втроем, значит, знают пограничный режим… Пойдет такой порядок? — Рощин взглянул на Ошурина.
— Для начала пойдет, — согласился Ошурин. — А там видно будет.
— Тогда по местам. Если завяжется перестрелка, отрезать от границы, — бросил Рощин, направляясь с Федорчуком к дороге.
Выбравшись из кустарника, он прошел метров сто и остановился. Сосредоточенно шагавший позади Федорчук ткнулся ему в спину.
— Уснул, что ли? — недовольно буркнул Рощин, прислушиваясь.
— Простите, товарищ старший лейтенант, — смущенно пробормотал тот. — Я, знаете, шо думаю? Тут дорога кругом болота иде Крюк — километра четыре с гаком буде. А через болото есть тропка. Можно наперехват.
— Это хорошо. Насколько сокращается путь?
— Минут на сорок.
— Здесь и остановимся, — решил Рощин, опускаясь прямо на снег.
Ближе к рассвету Рощин почувствовал, что коченеет. Руки стали непослушными, ноги сильно мерзли. Пересилив оцепенение, он приподнялся, намереваясь встать, но Федорчук тихо толкнул его в бок:
— Идут! Двое.
Рощин заметил скользнувшие на дорогу тени. Но, всмотревшись, узнал Новожилова и Земцова.
— Наши, — ответил Рощин и с трудом поднялся. — Здесь! — подал он голос.
— Прошли, — зашептал Земцов, подбегая к Рощину. — Прямо по дороге. Трое. Один высокий. Идут быстро. Товарищ старший сержант следит, а меня к вам послал, чтобы наперерез.
— За мной! По кочкарнику осторожно! — скомандовал Рощин и бегом направился по малозаметной тропинке через болото. Проваливаясь в занесенные снегом ямы, они падали, поднимались и снова бежали. Дышать становилось трудно. Только когда впереди четко обозначились придорожные телеграфные столбы, Рощин, тяжело дыша, перешел на шаг.