— Следя за событиями на советско-германском фронте, в Токио не разделяют уверенности фюрера германской империй, что русские капитулируют до конца этого года, — словно удивляясь осторожности Ставки, не совсем уверенно сообщил принц. — Хотя, действительно, русскую армию, которая так ожесточенно сражалась с храбрейшими солдатами Ямато, не так уж легко сломить, — поправился он. — Высший военный совет ожидает, что развитие германо-советской войны в ближайшее время примет благожелательный для империи оборот. Германский посол, генерал Отт, информировал, что у стен Москвы сосредоточены крупные пехотные и танковые соединения — главные силы фюрера. По его мнению, через несколько дней Японии останется только ввести свои войска в русские области Дальнего Востока… Обстановка требует, как повелел его величество, быть в полной готовности для удара на Север по объекту номер один. — Такеда повернулся к главнокомандующему и прищелкнул шпорами, послышался тихий звон. — Задания и оперативные цели Квантунской армии, господин главнокомандующий, остаются без изменений. Ударные соединения Четвертой армии и Вторая воздушная армия вашего подчинения вклиниваются в направлении Читы, рассекая Россию на две части. Первый Восточно-Маньчжурский фронт овладевает Приморьем. Четвертая отдельная армия наступает на Благовещенск — Свободный.
Когда принц от имени императора называл то или иное соединение, командующий вставал и коротко, по-военному, кланялся.
Одной из первых Такеда назвал южную группировку генерала Сато, нацеленную на Сабурово с последующим развитием наступления в направлении Уссурийск — Монастырище.
— На этом направлении, генерал Сато, — говорил принц, — появился ваш старый знакомый — генерал Савельев. Его величество выразили надежду, что вы примерно накажете этого генерала за Номонганскую операцию, — добавил Такеда.
Сато стремительно поднялся, поклонился больше Умедзу, чем принцу, и резко произнес:
— Удар будет стремительным!
— Его величество выражает надежду, — продолжал Такеда, — что Квантунская армия будет вскоре готова к выступлению. Он передал вам, господин главнокомандующий, что срок падения Москвы измеряется часами и русские должны это чувствовать даже здесь — на Востоке.
Умедзу оставался все так же неподвижен. На его лице не шевельнулся ни один мускул.
— Подготовьте распоряжение, — тихо сказал он Начальнику штаба, — поездки офицеров в Японию, кроме служебных, воспретить. Полученные указания, — обратился он уже ко всем, — означают, что сигналом будет: «Пала Москва!» — и, обратившись к начальнику разведывательно-диверсионного отдела, приказал: — Доложите, генерал Икеда, ту часть инструкции по управлению русскими территориями, которая касается командующих группами.
Икеда встал, поклонился и открыл толстую папку.
— Я начну, господин главнокомандующий, с третьего раздела. Общие указания: все советские законы и указы на Дальнем Востоке считать недействительными. Вместо них проводить в жизнь простые, но сильные военные приказы. Под руководством божественного императора русскому населению, в принципе, не будет разрешено участвовать в политической жизни. На занятую территорию направляются наши колонисты, согласно приложению шестьдесят восемь. Нашей целью является внедрение порядка, и для этого мы не остановимся ни перед чем. Цель оправдывает методы!
Умедзу утвердительно кивнул. Ему нравился этот подающий надежды, ни перед чем не останавливающийся генерал.
— Что дальше? — спросил он.
— Потом излагаются пункты: администрация Сибири, поддержание порядка, организация промышленности, денежное обращение, связь и транспорт. Они аналогичны разделу, гласящему о Приморской зоне. Дополнительно включен пункт о мерах предотвращения концентрации в Сибири славян, бегущих из европейской части России.
— Да, господа, — заговорил Умедзу, — потребуются решительные меры. Опыт борьбы Германии на оккупированной территории подсказывает, что мы должны быть безжалостны. Империя стоит на грани великих, предначертанных небом событий. А сейчас необходимо использовать все меры для подрыва воинского духа и боеспособности Красной Армии. Необходимо, полковник Хасимото, активизировать также действия русских эмигрантов. Не скупитесь на инциденты…
3
Весть о прибытии в Харбин полковника Хасимото, официально — начальника военной миссии, а фактически — главы особого отделения диверсионно-разведывательной службы Квантунской армии, собрала в особняк генерала Карцева белогвардейских офицеров — непосредственных руководителей диверсионной и агентурной служб.