После пары минут размышлений и напряженного молчания деканша решила начать разговор. Час был уже поздний, поэтому ребятам следовало пойти в постель, а ей — заняться дальнейшей проверкой эссе.
— По какой причине вы находились после комендантского часа вне своих гостиных? — осведомилась МакГонагалл, почему-то смотря на Гарри. Поттер счел этот взгляд приглашением к началу речи с его стороны.
— Мадам, понимаете ли, ваш студент Рональд Уизли решил, что я какими-то своими действиями оскорбил честь вашего факультета, а в частности, его и мисс Грейнджер. С этими заявлениями он накинулся на меня в Большом Зале, где обвинил во всех грехах. Я, конечно, попросил его, заметьте, дружелюбно попросил, оставить меня в покое. Но Рональд, — Поттер издевательски протянул имя рыжего, чем заработал недовольный взгляд от профессорши и убийственный от Уизли, — по-видимому, слов не понимает. Он, брызгаясь слюной во все стороны, вызвал меня на дуэль, — рыжий гневно смотрел на слизеринца, пытаясь взглядом послать в него «аваду». У него так и чесались руки вскочить со своего места и хорошенько подпортить физиономию ненавистному слизеринцу, который неоднократно отклонял его дружбу. Но Рон сдержался, зная, что этим поступком только заработает себе больше неприятностей и лишит факультет пары десятков баллов, которых у того и так мало.
— Мистер Поттер, а почему вы не отказались? — недоумевая, спросила Минерва.
— Мадам, я пытался, но, похоже, извилин в мозгу Уизли не хватило, чтобы понять это, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как согласиться, — хмыкнул юный наследник.
— Ты мог бы просто не пойти, — втиснулась в разговор Гермиона. Но, заметив предостерегающий взгляд учительницы, она стушевалась и виновато опустила голову.
— Я сначала так и хотел поступить, Грейнджер, но вовремя вспомнил, что представители вашего факультета славятся своей ту… отважностью, поэтому они расценили бы мой «умный поступок» как трусость. А потом бы распространили по всей школе слух, что некий Гарри Поттер — трус, который испугался великого Рона Уизли, — с издевкой проговорил брюнет, мило улыбаясь побелевшему от гнева Рональду. — А мне, профессор МакГонагалл, уж простите, не хочется выглядеть таковым в глазах общества, — женщина устало прикрыла глаза. Ей с каждой минутой становилось все трудней и трудней находиться в обществе этого язвительного и лицемерного ребенка. Минерва прикрыла глаза и отсчитала до пяти, пытаясь успокоиться. Что бы Альбус не говорил, но этот мальчик — исчадие зла, которое с каждым днем только доказывает, что через пару лет из него вырастет новый Темный Лорд, перед которым даже Волан-де-морт покажется лишь обозленным школьником. Гарри Поттер, сын отважных гриффиндорцев и ее любимых учеников ненавидит всех и каждого, и одному ему известно, за что. В подсознании Минервы металось два голоса — один твердил, что мальчик — невинная жертва обстоятельств, и что от «доброты» родственников таким вырос, а другой пытался доказать, что Поттеру просто нравится себя так вести. МакГонагалл металась в сомнениях, к какому голосу прислушаться.
— Мистер Поттер, я уверена, что вы преувеличиваете, — голос декана стал холодным. — Прояви вы чуть больше терпения, и все могло бы обойтись мирно, но, по-видимому, прав был Северус, утверждая, что правила не для вас писаны. И это очень прискорбно, — начала свою нотацию Минерва. Сейчас она решила воспользоваться против Гарри его же оружием — холодностью и язвительностью. Зельевар на днях говорил, что две эти черты характера плодотворно влияют на его змеек. Конечно, МакГонагалл не была такой профессионалкой в этом, как Северус, но кое-какой потенциал у нее был, ведь не зря она столько лет проработала в Хогвартсе.
Поттер не стал говорить в очередной раз о предвзятости. Все равно, его слова примут превратно и обвинят в лицемерии. Ни для кого не было секретом, что МакГонагалл всегда выгораживает своих львят.
Драко тоже был недоволен. Он со злостью смотрел на МакГонагалл, мысленно обзывал деканшу всеми известными магическими нецензурными терминами.
Некоторое время стояла тишина, а затем МакГонагалл огласила свое решение:
— По пятьдесят баллов с каждого, и завтра отработка с мистером Филчем. Мистер Поттер и мистер Малфой, вы можете быть свободны, а с остальными я хочу еще поговорить, — сказала женщина, внимательно смотря на Гарольда, но тот проигнорировал эти ее порывы и, не прощаясь, вышел из кабинета. Драко последовал за ним, напоследок не забыв громко хлопнуть дверью, от чего картины в классе и возле него задрожали и недовольно зашептались.