– Я сам закончу с палаткой, Ник. А ты лучше сходи-ка, помоги Джули. Кажется, она никак не может справиться с примусом.
Мальчик пожал плечами.
– Иди. Говорю тебе, здесь я справлюсь и сам.
– Ну... ладно. Скоро вернусь.
Ник пошел к Джулии. Увидев его, она улыбнулась.
– Какие-то проблемы? – спросил он.
– Эта штуковина совсем не желает работать.
– Дай-ка мне посмотреть.
Дерзай мальчик, - подумал Флеш, и принялся за палатку.
ГЛАВА 8
Окунув ладони в воду, Карен вздрогнула и стиснула зубы. А ведь буквально пару часов назад она обрызгивала себя для того, чтобы хоть немного охладиться. Кожу сковало холодом, словно льдом. Но вскоре она привыкла к температуре воды, и та уже начала казаться ей теплой.
Все, за исключением Бенни, вымыв свою посуду после обеда, вернулись в лагерь. Он же, дрожа, стоял на противоположном берегу и размахивал алюминиевой миской, чтобы та поскорее высохла. Он оказался довольно смекалист и закутался в теплую куртку, которую прихватил с собой. На Карен же были лишь шорты да тоненькая блузка, которая совершенно не согревала. Холодный ветер прорывался сквозь ткань так, словно ее вообще не было.
Бенни присел на скале напротив нее и вытер миску о штанину джинсов.
– Неужели ты совсем не замерзла? – спросил он.
– Я могучий гигантский гусь.
– Хочешь, я дам тебе свою куртку?
– Нет-нет. Со мной все в порядке. Но все равно спасибо.
– Странно, что здесь так холодно.
– Думаю, что это из-за высоты. Днем здесь всегда невыносимо жарко, а ночью холодно.
– Точно. Но все равно это странно. Дома совсем не так.
– Это одна из характерных черт туризма, – сказала она. – Когда возвращаешься домой, то в полной мере осознаешь, как же там хорошо и комфортно. А здесь только и мечтаешь о горячей ванне, теплой постели...
– Точно! – Бенни наклонился вперед и оперся локтями о колени. – Видела бы ты, как после прошлогоднего недельного похода я набросился на шоколадный молочный коктейль. Мне так невыносимо его хотелось, что по дороге домой я заставил папу остановиться возле "Бургер Кинга" и... думаю, что это был самый лучший молочный коктейль, который я когда-либо пил. Вспоминая об этом, я до сих пор ощущаю его вкус.
– А мне об одной только мысли о нем становится еще холоднее. – Карен сполоснула свою миску и вылила из нее воду. – Сейчас я совсем бы не отказалась от горячего кофе.
– А у меня есть какао, – сказал Бенни. Он встал и отряхнул сзади джинсы. – И зефир.
– О, я с удовольствием попила бы кофе с зефиром.
Он засмеялся, и перескочил через ручей.
– Спасибо, что составил мне компанию, – сказала Карен, когда они поднимались по каменному холму вверх.
– Не за что.
Вскоре впереди замерцали блики огня. Все остальные сидели вокруг костра.
– Мы уже подумали, что потеряли вас, – сказал Скотт.
– Оставьте мне немного кофе, – попросила Карен. Она передала Бенни миску и направилась к палатке. – Увидимся, – сказала она ему вслед.
Ее рюкзак стоял возле входа в палатку, прислоненный к камню. Откинув крышку, она начала рыться в нем в поисках джинсов и куртки. Естественно, они оказались в самом низу. То, что тебе нужно, всегда оказывается на самом дне.
Зажав джинсы между колен, она быстро расстегнула куртку, и, накинув на плечи, облегченно вздохнула.
Затем она забралась в палатку. Внутри было очень темно, но свет ей был не нужен. Присев на мягкий, набитый пухом спальный мешок, она разулась, и, стянув шорты, сменила их на джинсы. Затем вновь обула ботинки и, не завязывая их, выбралась наружу. Стараясь не споткнуться о развязанные шнурки, она поспешила к костру.
Ее чашка так и стояла на пне, там, где она оставила ее после обеда.
– Вот и я, – сказала она.
– Кофе? – спросил Скотт.
– Конечно, – она протянула ему чашку.
Скотт засыпал в нее ложку гранулированного порошка из полиэтиленового пакета, залил горячей водой и перемешал. Взяв чашку в руки, Карен вдохнула поднимающийся над ней ароматный пар и сделала глоток.
– Просто чудесно, – присев на пенек, она глотнула еще раз.
Повернув голову, она увидела Бенни с чашкой какао, в которой плавали несколько зефирин.
– Как насчет того, чтобы спеть пару песен? – предложила Элис.
Они начали с "Майкл, пришвартуй лодку к берегу". Затем последовала "Шенандоа". После нее Флеш запел "Денни боя", и большинство незнающих слова прослезились, слушая историю мальчика, пришедшего на могилу отца.
– Давайте споем что-нибудь более оптимистичное, – сказал Скотт, когда песня закончилась. Не колеблясь ни секунды, громким баритоном он затянул "Гимн морской пехоты". Все подхватили его.