Рулевое колесо под ее ладонями было влажным и скользким. Она убрала с него одну руку и вытерла о юбку.
Ни о каких походах по магазинам уже не могло идти и речи. После того, что произошло, она была просто не в состоянии совершать покупки. В конце концов, это может и подождать, или в магазин может съездить Арнольд. В любом случае, она решила, что сегодня уже больше не выйдет из дома. Вернувшись, она запрется в своей спальне с новой книгой Сидни Шелдон и не выйдет, пока...
За своей спиной Элис услышала низкое, приглушенное урчание. Волосы на шее встали дыбом.
- Она жива! - Радостно выпалила Роуз, начиная разворачиваться.
В зеркале заднего вида Элис увидела, что немецкая овчарка, обнажив клыки, с которых стекает кровавая слюна, стоит передними лапами на спинке заднего сиденья. Через мгновение она зарычала громче и прыгнула вперед. Роуз вскрикнула. Элис обрушила ногу на педаль тормоза. Автомобиль резко остановился. Удерживаемая ремнем безопасности, Элис с силой ударилась лбом о рулевое колесо. Собака рухнула на подушку рядом с ней, и, оскалив зубы, сомкнула их на запястье Роуз, которая закричала, пытаясь вырваться из держащего ее ремня безопасности. В тот же миг псина выпустила ее запястье и бросилась к горлу.
Элис никак не могла справиться с собственной пряжкой. В конце концов она бросила это занятие и кинулась на огромного зверя, обхватив рукой его шею, в то время, как Роуз съежилась и вжалась в дверь, визжа и пытаясь прикрыть горло от щелкающих челюстей. Элис, что было сил, сдавливала толстую, мохнатую шею локтем. Вторую руку она запустила прямо в пасть животному, вскрикнув, когда на той сомкнулись зубы, но все-же сумев оттащить ее от горла Роуз. Затем она подалась назад, таща псину, так и не отпускающую зубами ее руку, за собой.
- Роуз! - Закричала она. - Выбирайся!
Собака изогнулась и дернулась, пытаясь освободиться. Но Элис сумела удержать ее. Она понимала, что если отпустит, то псина мигом перегрызет ей горло. Рука пульсировала болью, пальцы немели, но она не отпускала хватки.
Дверь за ее головой распахнулась.
Стоящая над ней Роуз схватила собаку за одну из передних лап.
- Отпусти! - Кричала она.
- Роуз!
- Отпусти!
Она разжала пальцы, чувствуя, как разомкнулись челюсти животного. Собака вытянула голову, пытаясь вцепиться в Роуз.
Роуз пыталась вытащить ее из машины! Она не понимала...
- Нет! - Закричала Элис. Влажная шерсть с собачьей спины заглушила ее крик.
Собака уже наполовину выбралась наружу, неужели Роуз не понимала, что может произойти дальше? Элис обхватила псину за гладкий живот, не позволяя ей вырваться.
Внезапно ее тело содрогнулось и уши Элис сотряс страшный грохот. Автомобиль немного тряхануло. Звук повторился. Еще раз. Каждый раз автомобиль шатался, а тело псины подергивалось.
Затем она неподвижно обмякла.
- Мам? Ты в порядке?
Скинув с себя тело, Элис поняла, что эти звуки были ничем иным, как ударами двери по голове немецкой овчарки. Ударами, которые наносила ей Роуз.
ГЛАВА 29
- Зачем он вообще здесь стоит? - Спросил Бенни, когда молодой человек, стоящий возле будки охраны, махнул им рукой, пропуская вперед.
Таня улыбнулась ему и медленно проехала мимо.
- По идее, он должен не пропускать нежелательных посетителей, - сказала она. - Людей, которым нечего здесь делать. Если не вести себя тут как можно осторожнее, можно нарваться на любого психа. Маньяки, насильники и тому подобное. И все это из-за обилия здесь представителей прекрасного пола. Подобные проблемы существуют в каждом колледже.
- Правда? - Спросил Бенни.
- Правда. Пока я училась в Беркли, там произошло около дюжины изнасилований. Это, кстати, одна из причин, почему я переехала сюда и теперь живу с вами.
- Этого я не знал, - признался Бенни. - Я думал что ты здесь для того, чтобы помогать папе.
- Ну, это тоже одна из причин. - Она припарковалась на свободном месте возле Вольксвагена. - Но на самом деле их было несколько. - Она взяла свою большую тетрадь на пружине и потянулась было за увесистым томом собрания сочинений Шекспира, как Бенни опередил ее и схватил книгу первым.
- Я понесу это, - сказал он.
Таня улыбнулась, и Бенни почувствовал, как по его лицу начал распространяться румянец. Она была невероятно красива. Хотя и не настолько, как Карен. Он очень жалел о том, что во время приезда Карен на сможет быть дома.