Повелитель еще не спал. Мне иногда казалось, что он вообще не спит и всегда бодрствует. Увидев девочку, которая была без сознания, Хозяин улыбнулся и прошипел:
— Хорошо. Это достойная замена.
Я собирался уходить, но Милорд властно остановил меня:
— Нет, Долохов, останься. Ты должен это видеть...
Я не смел возражать.
Повелитель что-то произнес на парселтанге (змеином языке) и в комнату медленно вползла Нагайна — огромная ядовитая змея зеленовато — коричневого оттенка. Мы, Пожиратели Смерти, все боялись ее, ведь Хозяин мог в любой момент приказать ей напасть на кого-то из нас. Нагайна посмотрела сначала на Темного Лорда, потом на меня, от чего холодный пот покрыл всё мое тело, потом на девочку, которая уже пришла в себя и с ужасом наблюдала за чудовищной рептилией,Темным Лордом и мной. Похоже, она догадалась, кто перед ней и какая участь ее ждет, поэтому пыталась сохранить остатки мужества. "Она совсем еще ребенок... Как и твоя сестра", — прозвучал у меня в мозгу и тут же умолк предательский голос совести.
Расправа над девочкой была недолгой. Змея молнией накинулась на нее и ужалила, но не убила. Яд медленно распространялся по ее телу, причиняя невыносимую боль. Девочка кричала и плакала, чувствуя, как силы покидают ее. Темный Лорд подошел к жертве, схватил ее за плечики и припал своим безгубым ртом к ее устам, словно целуя. Было в этом что-то отвратительное, неправильное, но я старался не думать об этом. Тело девочки становилось все бледнее, в ее стекленеющих, широко раскрытых глазках застыл ужас. А Милорд, наоборот, казалось, наполнялся новой энергией. Когда с девочкой было покончено, Темный Лорд довольно улыбнулся и разрешил мне уйти. Я знал, что ценой жизни этого ребенка мне удастся вернуть Тебе Твою душу — возможно, лучшую ее часть, отнятую жестоким Хозяином.
Запись 11
(продолжение предыдущей записи)
Темный Лорд аппарировал в имение Лестрейнджей на следующий день после жертвоприношения. Я, Рабастан и Анабель учтиво поклонились ему, но Милорд удостоил нас лишь кивком вежливости и устремился в особняк.
— Долохов, иди за мной, — бросил он на ходу. — Ты должен это видеть. Я последовал за Хозяином.
Когда я догнал Темного Лорда, он уже стоял у дверей Твоей комнаты. Ты словно почувствовала или, скорее всего, увидела в окно, какой гость к нам прибыл, потому что тут же открыла нараспашку дверь и, сделав реверанс, поклонилась Хозяину. Милорд велел Тебе подойти к нему и, властно приподняв двумя тонкими пальцами Твой подбородок, некоторое время пристально смотрел в Твои глаза, утратившие былой блеск. Внезапно он привлек Тебя к себе и крепко обнял за талию, а его безгубый рот прильнул к Твоим холодным устам — точно так же, как накануне к той несчастной девочке. Со стороны это можно было посчитать объятиями и лобызаниями влюбленных мужчины и женщины. Ты безропотно подчинилась. Я видел, как Твоя кожа приобретает естественный для человека цвет, как начинают блестеть Твои изумительные глаза, и как меняется Темный Лорд, становясь всё больше похожим на змееподобного монстра. Когда обряд закончился, Хозяин исчез в черном вихре, а Ты некоторое время так и продолжала стоять, словно античная статуя.
Увидев меня, Ты переменилась в лице. Глаза Твои, теперь ставшие такими, как были раньше, гневно сверкнули и Ты крикнула каким-то визгливым, истеричным голосом:
— Разве я не говорила тебе убираться прочь из моего дома вместе со своей Анабель? — невесть откуда в Твоих руках возникла волшебная палочка. — Круцио! — Ты взмахнула ею, послав в меня мучительное заклинание, и я рухнул на пол, корчась в судорогах от боли, ломавшей, сжгавшей и разрывавшей меня изнутри. А Ты стояла надо мной, моя Богиня, смотрела на мои муки и неистово хохотала. На Твой смех прибежали Рабастан и Анабель. Брат Родольфуса застыл в изумлении и нерешительности, а моя маленькая сестренка бросилась к Твоим ногам, умоляя простить ее брата. Ты отменила действие заклинания и молча удалилась к Себе, а я всё не мог отойти от боли, которая буквально пронизывала каждую клеточку моего тела. Анабель обняла меня, Рабастан помог встать.
— Братик, братик мой родной, — сестренка плакала, обнимая и целуя меня в поросшие щетиной щеки, — пойдем отсюда, пожалуйста! Здесь плохое место...
— Да, мистер Долохов, — угрюмо произнес Рабастан, — Вам и Анабель лучше уйти.
И мы ушли. Наш особняк, оставшийся в наследство от родителей, был конфискован Министерством магии. Поэтому я решил переправить сестру во Францию, к своему старинному другу Клоду Дювалье, нейтральному волшебнику, не принимавшему участия в магических разборках между светлыми и темными силами. Он встретил нас более чем радушно, до окончания каникул Анабель жила в его доме, где подружилась с сыном Клода — четырнадцатилетним юношей по имени Луи-Филипп. Дювалье похлопотал о переводе Анабель из Хогвартса в Шармбатон — французскую школу магии, где она и продолжила учебу. Уже после освобождения из Азкабана я узнал, что Анабель и Луи-Филипп Дювалье вступили в законный брак, у них сейчас, наверное, большая, веселая и дружная семья с кучей детишек... Если это так, я искренне рад за свою младшую сестренку: пусть она будет счастлива и пусть в ее жизни будет то, чего никогда не было в моей, но о чем я всегда мечтал.