В конце этой извращенской вечеринки Темный Лорд сказал Малфою:
— Желаю тебе, Люциус, чтобы твоя жена Нарцисса была так же покорна тебе, как Белла своему мужу Родольфусу и мне!
Запись 4
Это тесное помещение без окон стало для меня Твоим Храмом, моя Богиня. Здесь я молюсь Тебе, глядя на Твою колдографию — моё самое драгоценное сокровище, или воспроизводя в памяти Твой прекрасный и таинственный образ. Точно так же, как много лет назад — в Азкабане, между первой и второй магическими войнами. Но тогда я знал, что Ты тоже находишься здесь, в этой мрачной крепости. И, хоть я не видел Тебя, моя Богиня, моя Госпожа, прекрасная, любимая и желанная, но мне порой казалось, что я чувствую биение Твоего сердца, а когда мысленно общался с Тобой — что Ты слышишь меня сквозь эти толстые холодные стены.
А вот теперь...
Тебя больше нет среди живых, я сам видел, как Ты падала, сраженная заклинанием окаменения, как широко открылись Твои Божественные глаза, в которых застыли боль и ужас. И в этот страшный миг я почувствовал, как остановилось Твое исполненное горечью и мраком сердце — сердце, в котором было место только для одного мужчины. И этим мужчиной был не я, а Темный Лорд! Только его Ты искренне любила всю жизнь, только ему была преданна до последнего вздоха. А я... Я мечтал быть Твоим рабом, Твоим слугой, жрецом в Твоем Храме.
(Я криво улыбаюсь своим изувеченным ртом: как раз сейчас я могу быть тем, кем пожелаю — но уже без Тебя...).
Я знаю, что заслужил Твоего презрения — и ничего более. Я разочаровал Тебя, оказался недостойным Тебя, потому что не смог подняться выше своих низменных пороков и слабостей. Ты дважды давала мне шанс измениться, исправиться, и оба раза я провалил самые важные испытания в своей жизни, лишний раз продемонстрировав Тебе свою низменность и ничтожность. И Ты исчезла из моей жизни. Твое равнодушие и безразличие ко мне стало непробиваемой стеной, которая крепче всех твердынь Азкабана...
Уже после того, как Ты отвергла меня, я предпринимал судорожные попытки возобновить наше общение, пытался всё исправить. Но Ты молчала, не отвечала на мои письма, а когда Тебе надоела моя назойливость, Ты написала, чтобы я оставил Тебя в покое. Я был в шоке, от которого так и не смог отойти. А потом я умер... какая-то часть меня умерла. Во мне больше не осталось ничего человеческого. Я стал именно тем, кем меня хотел вдеть Хозяин — Темный Лорд: карателем, хладнокровным убийцей, извергом... Первая магическая война стала для меня хоть каким-то утешением. На всех этих магглах, грязнокровках, полукровках и предателях Крови я вымещал свою ненависть к самому себе. И каждая из этих тварей была моей добычей, но не смогла бы стать жертвой на алтарь Тебе, моя Богиня! И самой главной жертвы — своей собственной истерзанной души — я тоже и не успел Тебе принести. Ибо Темный Лорд сказал: "Жертва должна быть равноценной!". А я недостоин был стать даже прахом у Твоих белоснежных ножек, к которым мне больше никогда не припасть своими пересохшими губами...
Запись 5
"Прости меня, Любовь моя (теперь я имею право так называть Тебя), за все обиды и огорчения, за всю боль и разочарования, за всё то зло, которое Ты испытала по моей вине... Прости, если можешь!"
Жаль, что я, как и Ты, разучился плакать. Сейчас и это мне можно: черный маг не имеет права давать волю чувствам — дабы не потерять свою силу, но теперь эта сила мне не нужна. Я не хочу жить, не хочу поддерживать и продолжать это дурацкое существование, в котором нет Тебя. И я помню Твое пророчество, сказанное мне перед последней битвой за Хогвартс:
— Ты выживешь в этой магической войне, но это тебя не обрадует и жизнь твоя будет тебе в тягость. Ты сам будешь искать Смерти, но Смерть скроется от тебя. И умирать ты будешь долго, мучительно и позорно...
— Но почему? — удивился я тогда. — За что мне такое проклятие?
Ты грустно улыбнулась и ответила:
— Легкую и быструю смерть нужно заслужить... А ты ее не заслужил!
Это был наш последний разговор накануне битвы.
И вот теперь я молюсь не только Тебе, но и самой Смерти, Вестнице Ночи: "Приди ко мне и забери меня в свое Царство Вечного Сна!" Но Смерть не приходит. Хотя я знаю: она наблюдает за мной и ждет, когда я упаду еще ниже.