— Дай мне ту сигарету, из пачки Клиффа.
Хайлиниус дергался, стеная от шока и боли.
Дейл снял свое золотое обручальное кольцо, опустился на колени и засунул его в огнестрельную рану в груди существа.
— Это кольцо — идеальный круг и символ моей бессмертной любви к жене. Ты не сможешь сломать его. Ты не сможешь сломать нас. Это наша магия.
Хайлиниус закричал.
Рамирес протянул мне последнюю сигарету Клиффа. Я зажег ее и наклонился, замерев в нескольких сантиметрах от морды сатира.
— Это дым волшебных раковых палочек Клиффа. Пусть мой вздох будет его последним вздохом, и как только я подарю его тебе, ты испустишь дух навсегда. Нашими именами я умерщвляю тебя: Адам Сенфт и Дейл Хаубнер, Мерл Лафман, Клиффорд Свансон и Кори Питерс, а также именами наших жен: Клодин Хаубнер и Тары Сенфт, и всех других женщин, которых ты испортил: Шелли Карпентер и Шеннон Легерски, Антониетта Уоллес и Лесли Вандеркамп; во имя тех, кого ты убил: Майкл Джитлсон, Пол Легерски и офицер Уйлик; ради Нельсона и Патриции Ле Хорн и их детей; ради всех твоих жертв на протяжении времен… умри и никогда не возвращайся!
Я затянулся, наклонился ближе, приложил губы к губам сатира и выдохнул дым в его легкие. В ту же секунду он резко выгнулся, откинул голову назад, задыхаясь.
Судороги еще корежили его, когда я встал и оттолкнул от него Дейла и Рамиреса.
Я ждал большего. Он не вспыхнул, не взорвался и не исчез в мгновение ока — и это разочаровывало. Хайлиниус просто бился на земле, как рыба без воды, пока не затих. Его грудь вздыбилась в последний раз и навсегда опала.
— Ты в порядке? — спросил я Дейла.
Он кивнул.
— Из меня выбили всё дерьмо, но ты выглядишь хуже.
— Клодин?
— Она поправится... Она невредима — физически, по крайней мере.
Я кивнул в сторону сатира.
— Бросьте его в костер. Огонь очищает, не так ли? И не забудьте эту чертову флейту.
Дейл и Рамирес взялись за руки и ноги сатира и потащили его к огню, кряхтя от напряжения.
Я опустился на колени рядом с Тарой. Ее руки были красными от крови Большого Стива, а по щекам текли слезы.
— Я… не понимаю, что происходит, — плакала она. — Адам, что происходит?
— Всё будет хорошо, — солгал я.
Что-то мокрое коснулось костяшек пальцев. Я посмотрел вниз. Большой Стив снова ткнулся в меня носом. Его большие карие глаза, полные боли, источали любовь и привязанность. Он лизнул мою руку и умер.
Я завопил. Содрогаясь от слез, Тара прислонилась ко мне. Обнимаясь, мы сидели в грязи и плакали. Так много было потеряно: Лесли и Кори, Клифф и Мерл... Но самой тяжелой утратой стал Большой Стив. Он был частью нас, частью Тары и меня — частью нашей семьи. Казалось, мы потеряли еще одного ребенка. Боль была всепроникающей, свежей разверстой раной, и я рыдал навзрыд, как не делал уже давно.
— Адам, — Дейл сжал мое плечо. — Пожар близко. Мы должны идти. Сейчас.
Я помог Таре подняться.
— Большой Стив, — сказал я Дейлу. — Мы не можем просто оставить его здесь. И что делать с телами Мерла, Шелли, Лесли и Шеннон?
Слезы потекли из его глаз.
— Мы не можем нести их. Мы ничего не можем сделать.
Антониетта Уоллес вскрикнула, споткнувшись об отрубленные головы Пола и Майкла. Детектив Рамирес тут же оказался возле нее.
— Это неправильно, — настаивал я. — Они заслуживают лучшего.
— Да, — согласился Дейл, — заслуживают. Но мы не можем дать им этого. Посмотри на нас. Мы избиты. Я едва могу стоять, не говоря уже о том, чтобы нести Мерла. Ты тоже. И у нас нет времени их хоронить.
Костер взревел, пламя полностью охватило труп сатира. Флейта раскололась, кусочки медленно плавились, смешиваясь с золой и землей. Оранжевое свечение пожара приближалось, вокруг уже трещало и хлопало. Звук напомнил мне об океане. Дым стал густым, как туман.
Тара кашлянула.
— Пожалуйста, Адам. Я хочу домой.
— Хорошо, — прошептал я. — Пойдем домой.
Я повел ее прочь. Огонь освещал наш путь, рассекая мрак. Деревья застыли, не в силах бежать от надвигающегося хаоса, — неподвижные, какими и должны быть обычные деревья. Дейл и Клодин хромали следом за нами, а замыкали скорбную процессию Детектив Рамирес и Антониетта Уоллес. Я нашел поводок и ошейник Большого Стива, поднял их.
— Что с нами случилось? — спросила Антониетта, кашляя из-за дыма.
— Вы не поверите, когда мы расскажем, — сказал Рамирес. — Я сам сначала не верил.
— А теперь, детектив? — спросил Дейл. — Теперь вы верите?
— О да, мистер Хаубнер. Я уверовал. Я просто не знаю, во что.
— Ад, — сказал Дейл. — Мы видели доказательство существования ада.