— Боже мой…
В слякоти, между листьями, я разглядел след копыта. А рядом — огромную, вонючую кучу экскрементов, по которой медленно ползали черные мухи. Я чуть не упал — настолько резко отшатнулся от омерзительного зрелища.
Остальные заметили, что я остановился, и подошли посмотреть. Они встали вокруг меня и уставились на кучу навоза. Мухи улетели прочь, рассерженные внезапным вниманием.
Билл внимательно изучил землю.
— Только не говорите мне, что вы остановились из-за кучи собачьего дерьма?
Я взглянул на Мерла и Дейла, а затем на остальную группу. Они выглядели растерянными и раздраженными.
— След, — попробовал объяснить я, сразу поняв, что выгляжу идиотом. — Он странный, видите?
Нед хлопнул себя по лбу.
— Это след оленя, мистер Сенфт. Их тут целый лес.
— Я так не думаю, — тихо сказал Дейл. — След слишком велик для белохвостого оленя, а в Пенсильвании водятся только они. Этот подошел бы… человеку.
— Значит это очень большой олень, — огрызнулся Билл. — У нас нет на это времени.
Я взял палочку и ткнул в помет. Слишком большая куча для оленя. Я уловил слабый мускусный запах, такой же как у дома Шелли.
Сет рассмеялся.
— Мистер Сенфт, чувак, ты что, блин, делаешь? Прешься от собачьего дерьма? Будет, о чем всем рассказать!
Мерл навис над ним.
— Отвали, мудак.
— Достаточно! — крикнул Билл. — У нас нет времени на это дерьмо.
Несколько секунд царила полная тишина, пока не грянул взрыв смеха.
Билл захохотал позже остальных, не сразу оценив непреднамеренный каламбур.
— Ха-ха, — сказал он. — Очень смешно. Время на это дерьмо. Может, продолжим?
Напряжение спало, мы рассредоточились и вновь пытались разглядеть хоть какие-нибудь следы пропавших. Дейл, Мерл и я бросили полный тревоги взгляд на отпечаток, прежде чем двинуться дальше.
— Поговорим об этом позже, — прошептал Дейл.
Царапина от колючки начала зудеть. Спускаясь по тропе, я дважды натыкался на следы копыт, а один раз рядом с ним был отпечаток босой ноги, но я никому об этом не сказал. Я знал, что это будет очередным поводом для насмешек, а я настолько устал, что не хотел никому ничего доказывать. Тем не менее я запомнил несколько ориентиров на тот случай, если Дейл, Мерл и я захотим найти эти следы снова.
Чем глубже мы заходили, тем гуще становилась тьма. За пределами леса стоял полдень, но под этими зловещими деревьями, казалось, царили вечные сумерки.
— Черт, — пробормотал Мерл. — Здесь холодно. Я вижу свое дыхание.
Сет обхватил себя руками и вздрогнул. Я размышлял, дрожал ли парень от холода или от испуга, или от того и другого разом.
У меня сложилось впечатление, что тропа изменилась. Я не мог похвастаться знанием леса, особенно этой части, но что-то точно было не так. Желтый мох покрывал землю в местах, где еще три дня назад его не было. Казалось, что деревьев и кустарников стало больше, чем раньше, и меня мучило странное ощущение, что они наблюдают за нами и не одобряют нашего вторжения.
Остальные, по-видимому, чувствовали то же самое, потому мы начали сближаться, уменьшив расстояние до десяти, а затем и до пяти футов. Вскоре мы столпились посреди тропы.
— Дело дрянь, — пожаловался Билл. — Подлесок слишком густой и чертовы колючки повсюду. Я не понимаю, как и куда идти.
— По-моему, я наступил в ядовитый плющ, — простонал Сет. — Полный отстой.
На этот раз с его словами, похоже, согласились все.
— Итак, как будем действовать? — спросил Дейл, обращаясь к Биллу и Неду. — Чтобы двигаться дальше, нам нужно прорубаться сквозь заросли.
Билл поигрывал рацией.
— Я думаю, нам стоит вернуться в командный центр и доложить об обстановке Хансону. Тут не обойтись без национальной гвардии или лесничих. Тело Антониетты Уоллес может лежать у нас прямо под ногами, а из-за зарослей мы его не заметим.
Я вздрогнул.
— Как насчет этого? — предложил Нед. — Когда пойдем назад, поменяемся местами. Проверим друг друга.
— Хорошая идея, — сказал Билл.
Кивнули все, кроме Сета, который выглядел усталым и угрюмым. Несмотря на сильную неприязнь к парню, я понял, что жалею его, и решил поднять ему настроение.
— Эй, пацан, — сказал я. — Сигарету дать?
Он осторожно посмотрел на меня.
— Вы серьезно?
— Конечно.
— Черт возьми, да! — его лицо посветлело, и на секунду городской хулиган стал обычным подростком.