4. В людях внутренне сосредоточенных это обычно происходит вскоре после начала, раньше чем в остальных, поскольку такие люди реже подвергаются опасности возвратиться назад и быстрее могут изменить свои желания вещей века сего, что требуется, дабы начать входить в эту благословенную Ночь чувств. Обычно уже немного времени спустя после начала они входят в эту Ночь чувств; и все остальные входят в нее, ибо обычно видно, как они начинают испытывать эти лишения.
5. Поскольку это очищение чувств столь обычно, мы могли бы привести о нем немало свидетельств из Святого Писания, где на каждом шагу, особенно в Псалмах и у пророков, найдется их множество. Посему не хочу тратить на это время, ибо для того, кто не смог увидеть их там, относительно этого достаточно будет общеизвестных сведений.
ГЛАВА 9, о двух признаках, по которым узнается, что человек духовный идет путем этой Ночи и очищения чувств.
1. Однако эта сухость часто может происходить не от названной Ночи и не от очищения чувственного желания, но от грехов и несовершенств, от слабости и вялости, или от какого-либо плохого настроения или телесного недомогания, и потому мы приведем здесь некоторые признаки, по коим можно распознать, происходит таковая сухость от очищения или же ее порождает один из названных пороков. Различить это помогут три главных признака.
2. Первый признак состоит в том, что, когда монах не находит ни удовольствия, ни утешения в вещах от Бога, он также не обретает их ни в какой из тварных вещей; потому что, когда Бог погружает душу в эту Темную ночь, чтобы осушить и очистить ее чувственное желание, Он не оставляет ее услаждаться или обретать удовольствие в чем бы то ни было. Таким образом очень достоверно познается, что эта сухость и огорчение не происходят ни от грехов, ни от вновь допущенных несовершенств, потому что, если бы это было так, в натуре этих людей чувствовалась бы склонность или охота вкушать не Божественное, а что-либо иное, ибо, когда некто хочет, чтобы ослабло желание, связанное с каким-либо несовершенством, он тотчас же чувствует, что остался склонным к сему сильно или слабо — в зависимости от привязанности к этому, и удовольствия, которое он от этого получал. Но когда не радуют ни горнее вещи, ни дольнее, сие может происходить от какого-либо недомогания или меланхолического настроения, которые часто не позволяют получать удовольствия ни от чего; и нужно, чтобы налицо были второй признак и состояние.
3. Второй признак, нужный для того, чтобы убедиться, что это и есть описываемое очищение, состоит в том, что этот человек обычно несет Бога в памяти с печальными заботами и хлопотами, думая, что не служит Богу, но возвращается назад, ибо видит себя приступающим к Божьему со страданием. Из этого видно, что сии сухость и скорбь не происходят от слабости и холодности, ибо холодность препятствует большому внутреннему попечению о Божественных вещах. В этом большая разница между сухостью и холодностью, ибо холодность порождает большую слабость и небрежность в воле и мужестве, без старания служить Богу, тогда как очищающая сухость обычно несет с собою усердие, полное забот и страданий (как я говорю), из-за невозможности служить Богу. И, хотя иногда эта сухость бывает смешана с меланхолией или каким-либо другим настроением (как это часто бывает), из-за этого она не перестает производить своё очищающее воздействие на желания, так как лишает любого удовольствия и несет одно лишь свое попечение о Боге. Посему, когда налицо чистое настроение, оно только повергает естество в отвращение и портит его, не внушая желания служить Богу, в отличие от очищающей сухости. В этой сухости чувственная часть приходит в упадок, становится вялой и слишком слабой, чтобы работать, ибо получает слишком мало удовольствия, однако дух бодр и силен (ср. Мф 26:41).
4. Причина этой сухости в том, что Бог меняет чувственные блага и силу на духовные. Поскольку естественные чувство и сила непригодны к восприятию духа, им достается голод, сухость и пустота, ибо чувственная часть не может вместить чистый дух; и, вкушая дух, опресняет плоть и слишком ослабевает для того, чтобы трудиться. Но дух, воспринимающий яство, становится более чутким и усердным, чем раньше, страдая от боязни потерять Бога; и, если он начинает чувствовать духовные вкус и наслаждение не сразу, но поначалу ощущает сухость и скорбь, так это от новизны и перемены, ибо раньше его вкус был приспособлен к другим, чувственным удовольствиям (и до сих пор обращает на них внимание), и потому не привык к духовному вкусу и не очищен для яства столь тонкого. Тот, кто последовательно приготовляется посредством сей иссушающей и темной Ночи, не может чувствовать духовных удовольствия и блага — лишь сухость и горечь от того, что лишен удовольствия, которое прежде с такой легкостью вкушал.