С одной привлекательной женщиной, мысленно поправила себя Сэл. Рядом с Шей она выглядела… доской.
По счастью, никогда и никто в Сеете не смущался полуголыми телами. Привычное дело с этой жарой и популярной модой.
— Я знаю хорошую гостиницу, — Суран был совершенно невозмутим и смотрел только в глаза. — Идем.
VIII
На них смотрели, когда они шли, конечно же. Не потому что Шей и Сэл были плохо одеты, и даже не потому что они были мокрыми — мало ли кто как спасается от жары. На них смотрели, потому что они выглядели как неудачливые спутницы линея, причем спутницы определенного характера.
Также на них смотрели и в гостинице. Мелкой, тесной, плохо освещенной и не то чтобы хорошо проветриваемой — но, боги, холодной! Плохой вид этого места всецело объяснялся бюджетом, потому что весь он должен был уходить на поддержание искаженцами приемлемой температуры.
— Чем я могу вам помочь? — поинтересовался седеющий линей все еще без морщин, и Суран расслабленно и уверенно, будто и не было никакой крови на виске, мокрой одежды и соответствующего запаха, подался к стойке и сказал:
— Какая-то ханжа с элеиннским говором столкнула нас в канал, когда я покупал… простите, общался со своими… деловыми партнерами. Мы всего лишь хотели отдохнуть после деловой встречи, но теперь нам нужна комната с горячей водой и услуги кого-нибудь, кто может захватить для нас новые вещи. Понимаете?
Линей понимал. Кто бы не понимал — Суран только что выставил все так, что любой работник гостиницы понял бы, что иностранец снял себе двух проституток и хотел оставить все в тайне. А в Сеете тайна досуга ценилась высоко.
Даже если их будут искать, работники гостиницы их не выдадут.
Только это не успокаивало Сэл. Такая мелочь, как приватность, теряла всякое значение перед лицом настоящей опасности. Кем бы ни был тот землистый мужчина, он находил их везде. После случившегося в храме Элиона казалось, что ничто не способно его остановить.
Сзади хлопнула дверь, и Сэл вздрогнула одновременно с Шей. Они переглянулись, без слов понимая друг друга: отчаяние, страх, желание, чтобы этот кошмарный сон закончился.
Хотелось верить, что Суран найдет способы остановить преследователя или хотя бы знает, что делать. Но вера больше не помогала. В голове без конца крутилась мысль, что их найдут вновь, и лишь вопрос времени, как скоро.
Шей протянула руку и мягко коснулась предплечья Сэлейлин. Они вновь переглянулись, встретившись взглядами. Даева мягко улыбнулась и сжала дрожащие пальцы на руке Сэл.
Отчего-то от этого прикосновения стало пусть самую малость, но теплее.
Они в этой беде вместе.
Комнату им подготовили возмутительно быстро — конечно, когда кто-то хочет расслабиться сразу с двумя, он определенно не настроен ждать. В комнате их ждали полотенца, вино в кувшине, фрукты и приличное количество баночек характерного назначения. Идеально подготовились — Суран не знал наверняка, но, кажется, в этой гостинице и правда частенько бывали такие гости.
Кровать была одна, но широкая, достаточная для троих. И мягкая — даже Сурану захотелось прилечь.
— Вы первые на горячую воду, девочки.
Сэл хмыкнула.
— Думаешь? А как же мы подмешаем снотворного в твой бокал, чтобы по классике?
Пауза.
Игнорируя все еще смущенную и зажатую Шаэтум, Суран замер, будто бы совсем забыл, что расстегивает закатанные рукава рубашки, и обернулся к Сэл с мягкой улыбкой.
— Смотря по какой классике. Я еще знаю такую, Сэл, малышка, где мне как раз нужно пойти вторым, чтобы выйти на вас двоих, занятых друг дружкой.
Шей вспыхнула, алая, возмущенная, и ей не хватало воздуха — это было заметно. Она схватила какую-то баночку и швырнула ее в Сурана, задев, впрочем, только его длинное ухо.
— Извращенец проклятый!
— Я не могу быть извращенцем, — ответил он, потирая ухо, — это же даже не необычный расклад. Один из самых классических.
— Суран, я тебя ударю, — пообещала Сэлейлин, вложив в свои интонации всю доступную ей убедительность. — А поскольку я больная полукровка, ты не ударишь меня в ответ. Так что обещаю, еще одна такая шуточка, и я тебя побью и не посмотрю, что ты мой друг.
Он вздохнул.
— Я шучу. Провоцирую, Сэл. Прости.