— Ага, — она раздраженно потерла нос. — Перед Шей извиняйся. Дам тебе время.
Она удалилась в ванную.
Горячая вода помогла ей немного прийти в себя. Сэл перебрала все баночки в ванной, но не нашла нужной мази, и полезла в свои запасы. У нее оставалось мало, но синяки гриссии нужно было обработать, чтобы они прошли быстрее.
Она вымыла волосы, долго умывала лицо и полоскала горло. Вкус воды из канала все еще чувствовался на языке, ничего не помогало, даже противный зубной порошок из запасов гостиницы. В какой-то момент Сэл всерьез подумала о том, чтобы налить себе в рот мыла, но вовремя отмела эту мысль. Она не должна была сходить с ума.
Будь проклят этот красный урод. Из-за него она переставала мыслить трезво. Начистоту, она попросту не успевала думать, осознавать происходящее. Все случилось слишком быстро — побег, еще один, теперь третий. Казалось, вся ее жизнь теперь будет состоять только из тщетных попыток спастись.
А ведь оставалась еще амнезия. Как, почему это должно было случиться именно с ней?
Но… не имело смысла тянуть себя на дно вновь. У Сурана должен быть план. Если его нет, придется заставить его искать помощь у тех, кто помочь способен. Он миссионер самой могущественной организации в известных мирах, он обязан был найти выход.
К тому времени, как Сэл вернулась, Суран уже успел (с помощью Шей) обрисовать все дверные косяки и мебель символами. Эти символы не удержат могущественных планаров Темных Берегов надолго, но ночь-другая в этом категорически неприличном месте у них была.
Шаэтум, кажется, была чрезвычайно рада видеть Сэл снова — или она была рада видеть освободившуюся ванную комнату, или вообще шансу больше не оставаться с Сураном один на один. Он же поприветствовал Сэл привычной счастливой улыбкой и, дорисовав последний контур, заметил:
— Местные вещички все как на подбор с намеком. Но тебе идет, Сэлейлин.. хотя я сейчас понял, что это так-то сомнительный комплимент. Извини. Давай так: тебе пойдет даже такое безобразие.
Сэл фыркнула. Интересно, он вообще способен не издеваться? На ней был только до неприличия короткий халат. Она осмотрела одежду, которую приготовили для них, и раздраженно выдохнула. Ее снова ждал открытый живот, штаны достигали едва до колен.
Ладно. Ей толком нечего показывать, перебьется и этим.
— Что, Суран, думаешь, тебе пойдет возмутительно короткий женский халат меньше?
— Я, разумеется, во всем буду смотреться хорошо. Смеешься? Посмотри на меня и скажи, что что-то мне не идет.
Он убрал в сторону мел и потянулся к вину. Предлагать выпить Шаэтум он не решился, она была слишком дерганой, но с ней было удобно рисовать символы. Как и ожидалось, она довольно быстро поняла, что от нее требуется.
Зато вот с Сэл он как раз обещал выпить… разве нет?
— Держи и расслабься со мной, — он протянул ей бокал, — почти что пить как у меня дома. У меня дома не было бы таких идиотских халатов, но — почти.
Она поколебалась немного, но бокал приняла. Тем не менее, Сэл отошла назад, выставив дистанцию.
— Удиви меня, что еще было бы у тебя дома?
— Ну, для начала, у меня дома были бы самые пушистые полотенца. Потому что именно хорошее пушистое полотенце — то, во что хочешь завернуться после горячей ванны, — он подошел на шаг ближе, возвышаясь над ней, и слегка коснулся ее бокала своим, — и у меня прекрасные теплые одеяла… хотя обычно они не нужны. У меня дома холодно, не то что тут — но знаешь, одеяла — последний способ согреться.
Сэл закатила глаза.
— Пьешь горячее вино как не в себя?
Суран не сдержал улыбки. Чтобы не рассмеяться, он отпил, не отводя взгляда.
— Сочувствую. Надо будет познакомить тебя с другими способами.
Теперь ей снова хотелось его ударить.
— Напрашиваешься? Я поняла, можешь не продолжать.
— О нет, это еще хуже. Не говори, что тебе так не везло!
— Ударю.
Он рассмеялся и вновь отпил. На самом деле он понимал, что зашел далековато со своими шутками. С полукровками всегда опасно шутить, чтобы не обидеть, и никогда не знаешь, на каком моменте шутить корректно и смешно, а когда тема становится табу.