Шей опустила взгляд.
— Знаешь, меня ведь тренировали для сражений. А я когда первый раз кого-то ранила, паниковала, наверное, с час. Не потому что я там… слишком добрая, или что-то такое. Просто реальность очень сильно отличается. Не думаешь о хрупкости чужой жизни, пока не увидишь. А... если бы ты оказалась один-на-один с психопатом, который нас преследует?
Забавно: все это звучало на удивление не по-настоящему. Сэл хотела было сказать что-то уверенное, убежденное, но… это было бы очередным выстраиванием собственной фантазии, потому что фантазии помогали не чувствовать отвращение к себе. Убеждения помогали верить в то, что в ее жизни есть смысл, и ее рождение — не просто неприятная случайность.
— Если бы я оказалась с ним один-на-один, думаю, я бы умерла до того, как успела бы что-то сделать, — скучный ответ, но Сэл хотела смотреть правде в глаза.
Шей шутливо толкнула ее в плечо, очень легко.
— Гипотетически! Он перед тобой, на твою милость. Что тогда?
— Спрошу, что ему от меня надо, и окажется, что все это милое недоразумение, и мы все пойдем пить чай за одним широким столом без углов?
Шей смотрела на неё с мгновение непонимающе — а потом рассмеялась.
— Сэл!..
Конечно. Конечно, кто-то ведь может решать вопросы не насилием. Но у неё были сомнения насчёт того, что сумасшедший у них на хвосте ответил бы на вопрос нормально.
В его душе должно быть много хаоса, чтобы управлять ищейками.
— Хорошо. Все идут пить чай. И мирно. И что ты будешь делать потом?
Сэл ответила на ее взгляд, пытаясь подобрать серьезный ответ. Что было бы потом?
Можно было бы сказать тысячу разных фраз, пошутить, предложить варианты. Но отчего-то мягкое внимание Шаэтум заставило ее быть откровеннее, чем ей того хотелось бы.
— Я полукровка, Шей. Я не загадываю далеко вперед.
Любая полукровка, от скольки генетических болезней бы ни страдала, знает одно: смерть может прийти внезапно, в любой момент. Иногда можно просто не проснуться.
Потому что создатели ныне живущих рас удостоверились наверняка: смешения рас не должно было происходить. Метисы не должны были существовать.
Шей вздрогнула от ее ответа и отвернулась. Ее голос был таким тихим, что могло показаться, что ее ответ Сэл и вовсе померещился.
— Прости.
XII
План был прост. Элитринский диск в ладони у Сэлейлин, настороженность наготове — и полное понимание того, что они ищут. В идеальном мире это помогло бы им напасть на след культиста довольно быстро, но Шей отдавала себе отчет, что в реальности такого не бывает, никогда. Что-то пойдет не так, а то и вовсе они встанут как два истукана с бессмысленным диском в руках, ничего не узнают, вернутся к Сурану, у которого, разумеется, все выйдет наилучшим образом.
Может, в этом и был план? Выслать ее прочь, а ему украсть Сэл для своих целей? Потом Шей бы просто их не нашла, и он смог бы делать… то, что он там запланировал делать. Не то чтобы Шаэтум хотела задумываться, что там у него на уме на самом деле.
Мягкая земля кладбища почти пружинила под ногами. Инстинктивно, Шей старалась привлекать как можно меньше внимания, хотела сжаться, спрятаться, вжать голову в плечи. Будто бы одно ее присутствие здесь могло оскорбить тех, кто пришел скорбеть по-настоящему, будто все они могли очнуться от своего горя, начать показывать на нее пальцами.
Она пришла в место печали с каким-то тупым диском и надеялась тут что-то искать.
Шей устало зачесала пальцами с лица волосы. Ей было тревожно, не по себе, и на самом деле она знала причину: дело было не в преследователе и его ищейках, не в кладбище или нервирующей лживой улыбке Сурана. Она просто опрометчиво оставила оружие дома у Сэл, и без привычного веса клинка на поясе она чувствовала себя куда более голой, чем из-за того, насколько фетишный на ней был наряд.
— Как думаешь, — спросила Шей вполголоса, пока они искали укромное место, где не было бы лишних глаз, — Мы сможем купить где-то здесь нормальный клинок?..