— Врешь.
Она сказала это так уверенно. От тона ее голоса казалось, что она знает, знает наверняка. Будто бы Тамири изначально не был нужен ответ, только сам факт ответа, и теперь она поймала Сэл на лжи, и будет расплата.
— Врешь.
Тамири смотрела одновременно на нее и сквозь нее, и легко было забыть, что рядом все еще стояла Шей. У них у каждой оказалась тайна, связанная с именем, они обе оказались сюрпризом друг для друга. Но сюрприз Шаэтум был обоснован, в то время как Сэл… нет.
— Но ты сама в эту ложь веришь, — Тамири отпустила ее руку. – Так что сойдет.
Внезапно все снова вернулось в реальность: гулкое помещение, тусклый свет, облупленные стены… полностью, полностью испещренные отпечатками ладоней.
Ладони нарисованные, ладони-пятна, ладони-следы, ладони с глазом посередине, все они смотрели на Сэлейлин и Шей со стен и потолка, и от них было не скрыться. Не было двери в этом помещении. Не было ничего, кроме них троих и ладоней.
Тамири села за стол, напротив трех противопоставленных стульев. Жестом предлжила сесть Шей и Сэл.
— Теперь можно поговорить.
Шей не спешила. Во все глаза она смотрела на Сэл, которая так и замерла, даже не опустив руку. От неприкрытого шока на ее загорелом лице по спине пробежал холодок. Едва ли она была настолько хорошей актрисой, чтобы сыграть подобные эмоции столь легко. Она не понимала ничего, в ее желтых глазах читалось возмущение, желание спорить, закричать «дайте мне хотя бы одну проклятую причину не бросить все и не уйти прямо сейчас».
Она не знала. Не было ни единого сомнения, она не знала, что с ее именем что-то не так.
Ничего сейчас не хотелось Шей больше, чем провалиться сквозь землю. Она никогда не разбиралась в этой игре имен, не понимала, почему важно скрывать истинное имя или при каких обстоятельствах люди получают другие имена. Но время для вопросов наступит потом – точно не тогда, когда они остались один на один с культисткой Непризнанной Сделок в помещении, откуда не будет выходов, пока они не закончат обмен.
То, что они попали на культистку Нимму, госпожи сделок, Шаэтум не сомневалась. Руки всегда были ее символикой, как и рукопожатия. Сделки, говорят, можно заключать с почти всеми известными Непризнанными, но только Нимму возвела их в ранг искусства. Шей слышала что-то о том, что у ее культа есть название, но не могла вспомнить, какое.
— Сэлейлин… — ей не казалось неправильным произносить это имя. Не имеет значения, какое имя теперь считать истинным. Сэл – это Сэл, так повелось. Важно, кем на себя считает.
Шей осторожно коснулась ее запястья.
Сэл вздрогнула и посмотрела на нее. Потерянно, непонимающе. Однако она, всегда такая собранная, смогла взять себя в руки и, коротко кивнув Шей, села за стол.
— Уж не знаю, что там у меня с именем… — начала она, но Тамири перебила ее:
— Скажи мне, отчаявшаяся девочка, будешь ли ты тосковать по возможности примерять чужие лица и имена, пытаясь понять, кто из них ты? Не думаю. Думаю, ты целостный образ. Так какая разница, что творится с твоим именем, если сделка заключена?
Шаэтум не считала, что все так просто. Наверняка что-то обязательно пойдет не так, потому что Сэл выполнила условия сделки не так, как это подразумевалось изначально. Но им нужны были ответы, и если потребуется, Шей готова была отдать свой секрет, чтобы выровнять условия для Сэлейлин.
Выдохнув, Сэл откинулась на спинку стула и сосредоточенно сказала:
— С какого места мне начать? История не слишком…
Тамири не интересовала история. Она могла узнать случившееся, просто распутывая нити фальшивого имени. Если — если Нимму благосклонна, что тоже встречается не всегда. И если ей вообще будет интересно, что встречается вообще еще реже.
— Ты же пришла за вопросами. Задавай свои вопросы. Я обменяю ответы на что-нибудь твое.
— Осторожнее, — Шей снова коснулась запястья Сэл. Встревоженная, как и всегда, но на этот раз у нее были весомые причины. Никогда, никогда не нужно доверять культистам. И дело было даже не в том, что Шей по умолчанию не доверяла Сурану, а у этой полукровки был такой же акцент. – Она может попросить слишком много.