Припарка осталась. Последняя.
— Давай я тебя перевяжу.
Отказываться не было ни смысла, ни сил. Шей знала, как правильно перевязывать раны. Все ее движения привычны, отработаны до почти механической точности. Не туго и не слишком слабо, все зафиксировано.
Им нужно только дождаться утра. Сэл вздохнула и обняла себя руками. Она не привыкла спать на каменном полу, и утром будет жалеть об этом решении, но сейчас у них совсем не было никакого выбора.
Утро встретило их раскатистым звуком чужого голоса.
III
— Я знаю, что вы тут.
Голос принадлежал мужчине. Холодный, четкий, не оставляющий иллюзий – его обладатель знает, что делает, и не действует наугад. Он ищет, расчетливо, внимательно, и он совсем рядом.
Шей вздрогнула, просыпаясь мгновенно, приподнялась на локте. Вторая ее рука все еще лежала у Сэлейлин на талии, прижимая к телу, чтобы сохранить последнее тепло. Стоило обернуться лишь немного, чтобы увидеть ее испуганное выражение лица.
Эта ссадина на щеке. Четко очерченная линия широкого рта. Залегшие под глазами темные круги долгого времени без нормального сна. Она такая бледная, что казалось, это у нее текла без остановки кровь.
— Отдай ее, и никто не пострадает.
От мужского голоса холодило кости. Шей тихо поднесоа палец к губам — нельзя, чтобы он их услышал. Сэл сглотнула и мелко кивнула. Она не знала ни эту даева, ни обладателя жуткого голоса, но что-то подсказывало ей, что с последним лучше не связываться — а значит, пока что Шаэтум выигрывала.
— Хватит притворяться. Мои ищейки со мной, и они выследят вас. Рано или поздно.
Шей, казалось, из последних сил сжимала губы, чтобы не заговорить, не издать ни звука. Сэл поджала губы, стараясь не шевелиться. Смотреть, кто именно пришел за ними, она не рискнула бы, чтобы ее не заметили первой.
Она боролась с собой, но не справилась — в выбоину рядом видно подножье старого форта, а там…
Он казался высоким даже отсюда. И гораздо более характерным для Сееты, со смуглой кожей и богатыми одеждами. Вокруг него серые шипастые существа, горбатые и нервно-дерганые. На них не сфокусировать взгляда, потому что их очертания меняются, и смотреть на них отчего-то страшно.
Кажется, они могут отрастить себе глаза и на спине.
И тогда… увидеть.
— Ты, вторая. Я не знаю тебя. Отдай мне свою спутницу, и я тебя отпущу. Обещаю.
Сэл дернулась назад и обернулась к Шей. Та только покачала головой, глядя в ответ широко распахнутыми светло-голубыми глазами.
— Йахеанн! Я-хи! Я тебя найду!
Ищейки бесновались рядом, рыскали на нижних этажах. Шей уткнулась лбом в плечо Сэлейлин, зажмурившись. Ее лихорадочное «думай, думай, думай» было ощутимо почти физически.
У них не так и много вариантов. Им совсем ничего не оставалось, если говорить начистоту.
И они молчали. Когда скребущие шаги ищеек послышались уже совсем рядом, от силы, с которой Шей сжимала ее руку, Сэл стало почти больно.
— Мерзкая, гнилая воровка. Выйди сама, я пощажу вторую. Йахеанн!
Рука Шей дрожала, а пальцы побелели, когда она схватилась за рукоять клинка, готовая.
— Последний ша-анс! Ищейки не будут разбираться, кого грызть.
Сэл не была воином. Наоборот, она посвятила свою жизнь помощи людям, она старалась исцелять и помогать, а не причинять боль. Но сейчас? Какой толк был от нее сейчас, когда уже так рядом клацали когти каких-то неоформленных странных существ?
Шаэтум встретилась с ней взглядом и поджала губы. Упрямая линия выделялась на белом лице кроваво-красным цветом.
Холодный металл кинжала лег в руки Сэл. Затем Шей решительно поднялась.
Они не выдали друг друга. Сколько бы ни предлагал этот незнакомец с волосами, красными, как кровь, они молчали до последнего – обе.
И когда к ним влетело первое горбатое существо, оставалось только защищаться.
Клинок Шаэтум рассек панцирь первой гончей. Вторая впрыгнула незамедлительно, схватила за лезвие пастью-клювом. Шей едва удалось выдернуть меч, и она пошатнулась, едва не упав со стены форта. Мужчина снизу не упустил возможности ликующе взвизгнуть: