— Там, откуда я родом... даже кто-то моего сословия мог бы обвинить ее... добиться ареста. А мне надо это терпеть каждый проклятый раз, это кошмар, Сэл, ее... руки будто в моей голове. Роется. Я... — он выдохнул. Рвано, судорожно — и рывком опустил руку от лица. — Ладно. Извини. Не о том. Так вот — о чем я?
— Суран.
Она развернулась на кровати и взяла его за руку. Когда их взгляды встретились, его болотно-зеленые глаза с ее желтыми, Сэлейлин строго сказала:
— Хватит спасать меня. Хватит вот этого — то ты опасный шпион, то ты мой близкий друг. Я знаю, что ты должен быть таким двойственным, и что у тебя свой интерес во всем этом, не только моя гипотетическая безопасность. Но я примирилась с твоими схемами, я знаю тебя и дорожу тобой. Говори со мной.
Настоящий миссионер Академии Леу предстаёт героем, но на самом деле должен быть в значительной степени недоверчивым лжецом, чтобы быть эффективным. И Суран им был, со всеми — мало кто знал его в другие моменты.
Маканш, конечно, знала его настоящего, с его прошлым, с его подвохами. И, как ни странно, многое знала Сэл.
Потому что Суран не считал ее опасной для себя. Не ждал от нее предательства и подвоха.
А потому — ну и пусть, пусть видит его таким.
— Просто я... не знаю, Сэл, — он даже немного расслабился в ее руках, положил голову ей на плечо. — Вроде нет у меня уже своей культуры и национального отпечатка, а все равно дико от этого копания во мне. Когда разберёмся с этой дрянью, давай захватим Маканш и рванем по-дружески отдыхать куда-нибудь в Джадам? На море?
Она вздохнула. Пробиться за его щит никогда не было просто, но она хотя бы постаралась.
— Конечно.
Хороший расклад – Суран на такую податливость просто обнаглел и сместился, укладывая голову ей на колени.
— Значит, распланировано! Теперь мы обязаны разобраться с вашим преследователем как можно раньше. Нас море ждет. И пляжи на Вороновом Берегу, — Суран заметно расслабился. Прикрыл глаза, будто нет и не могло быть для него тут никакой опасности. С другой стороны, какая ему опасность от Сэлейлин? С чего?.. — Так как вы преуспели с Шей? Я вижу, вы притащили кого-то с собой. Культистку нашли?
— Практически сразу, — Сэл просто позволила ему лежать и устремила взгляд в стену. Если подумать, она так и не успела осознать все случившееся. Ее имя, ее смерть в видении — ведь тот псих мог ошибиться, верно? — внезапное появление гончих, очередной побег… всего этого было слишком много для нее. Ей казалось, она онемела и просто не может больше ощущать эмоции, что ее резервы закончились. Собственное спокойствие пугало ее, ей казалось, что чувства попросту отслоились от нее и жили где-то еще своей жизнью. Ее слабой медицинской информированности было достаточно, чтобы понимать, что это просто фаза. Что рано или поздно осознание догонит ее, и, воля Тиерстара, лишь бы не сожгло дотла.
Но теперь она ощущала себя холодной статуей, хотя только сутки назад тряслась от ужаса от одной мысли, что Алат’Аэн ее догонит. Поразительно, как она меняла свои состояния, как меняла цвета своих чувств.
— Мы узнали его имя и набор очень странных… фактов. Но я не могу перестать думать, когда же он нас снова найдет, и сбежим ли мы в этот раз.
— Есть вероятность, что здесь мы в безопасности. Я пока не понял, в чем подвох, но у меня есть идея, так что скоро расскажу. А ты расскажи мне о мужике, потому что я, клянусь, такого как он вижу в первый раз — а я не люблю чего-то не знать.
— Хорошо, — Сэл опустила взгляд на его расслабленное лицо. Закрыл глаза, открыл ей шею. Если бы она унаследовала от своего пиллори-аншского отца способность пить кровь и острые клыки, это было бы очень и очень опрометчиво с его стороны. Нет, стоило вернуться к разговору. — Его зовут Алат’Аэн. Он полукровка духа огня и при этом еще полукровка… я не совсем поняла эту часть, но его мать была нечистокровной, и…
— Дети духов не являются полукровками, — мягко поправил ее Суран, не открывая глаз. — Их зовут «детьми одного родителя». Они наследуют от материального родителя расу, большую часть внешности и физиологии. Наследие духов проявляется, как правило, в устойчивости к стихии и к вероятному ее пониманию на глубинном уровне. Это ценная информация, потому что объясняет то, что случилось в храме Элиона — видать, этот Алат’Аэн хорошо освоил свое наследие и способен затрагивать настоящее пламя, а не иллюзии или огни бога. Буду знать. Продолжай.